Да, я счастливчик, и что с того?! Том 3

Двадцать четыре, двадцать три, двадцать две…

— Неужели… она сделает это лично? — переглянулся с Константином, всё это время стоявшим позади меня со сложенными за спиной руками.

Но мужчина молчал, а с последними секундами таймера по моей коже пробежали противные мурашки.

Если Маргарита Артуровна готова была лишиться инкогнито и открыто сознаться в организации прорыва во имя идеалов «Огней Революции», то это, и самом деле, начало конца.

Глава 2

Отсчет завершился под аккомпанемент противного писка, и мы уставились на экран смартфона Полиночки во все глаза.

Все, кроме Стервятника, до сих пор сидевшего в углу с пустой пивной бутылкой и уткнувшего лицо в острые колени. Хотя ему и без того наверняка были известны планы его госпожи. Бывшей или нынешней — еще стоило уточнить у Константина. Но вряд ли мой ассистент притащил бы змею в птичье гнездо, предварительно не учтя все риски.

Интересно, каждый ли гвардеец «живого уголка» Маргариты Артуровны являлся носителем? В этом случае Константин бы, наверное…

Стоп! Секундочку…

Эфир начался раньше, чем Шлейфер успела к нему подготовиться.

Ей всё еще наводили марафет в кадре, а потому у меня было время, чтобы поинтересоваться у Царя, с какого это хрена в нашем разговоре о носителях он упомянул моего ассистента, а не Пересмешника, который, собственно, и предупредил меня о наличии редких способностей у Стервятника.

«А я-то думал, ты сразу понял, что Константин и Пересмешник — одно и то же лицо! Не конченный же ты дебил, малец! Видать, сильно я переоценил твои умственные способности…»

Скосил взгляд на стандартную постную мину Константина.

На кой же… на кой-черт он вообще взялся работать со Шлейфер?! Хоть я и сам тогда подметил, насколько сильно схожи их с ясновидящим голоса, но даже подумать… Так вот, почему во время последнего задания он лично отрезал меня от общей движухи! Каким-то образом докопался до моей причастности к делам ректорши и тайно сделал всё возможное, чтобы обезопасить меня. Вступил в отряд сам, зная, чем это может обернуться для его службы, если правда о соучастии гвардейца рода Гордеевых раскроется.

— Константин… — благоговейно выдохнул я, и мужчина опустил на меня взгляд. — Ты самый лучший человек в моей жизни!

— Это честь для меня, господин, — ровным тоном отозвался тот.

— Это чё щас такое было-то?! — возмутилась Полиночка столь неожиданному признанию в чужой адрес. — Он-то здесь причем? Трансляцию я нашла!

— Ты тоже ничего, — подмигнул ей, на что княжна утробно зарычала.