Конькобежцы

Монетка появилась назло отцу, который всегда говорил, что “действовать нужно решительно, а решения принимать обдуманно”. Поэтому, когда приходило время решать, Искандер отдавал все на волю случая. Орел – значит, “нет”, ничего не делать. Решка – “да” любым, даже самым диким затеям.

Магия шанса и случая против расчетливости и целесообразности – вот что мгновенно выводило отца из себя. Он не раз отбирал у Искандера монету, но тот всегда находил способ стащить из коллекции новую. Особенно нравились ауреусы Римской империи с профилями императоров и надписями на латыни.

От них веяло основательностью и какой-то особой судьбой.

Сам Искандер не мог с уверенностью сказать, нужна ли монетка просто чтобы противостоять отцу, или ему действительно трудно было принимать важные решения. Все это обычно представлялось лишь забавой с толикой безумия. Но не сейчас, когда он чувствовал готовность и желание совершить важный поступок, а тому “противоречила” монетка.

Общежитие

Рита раскладывала вещи на полочках в шкафу – места полно, ведь жить придется без соседки.

Что это, везение или наоборот – лучше бы кого-нибудь подселили? Так уж вышло, что она приехала последней, из-за чего в списке девушек-адъюнктов тоже оказалась последней, нечетной. Так что быть ей в одиночестве. По крайней мере, пока кого-нибудь не исключат. Брррр… об исключении, даже чужом, думать не хотелось.

А еще девушка боялась, что вот-вот нагрянет мать, начнет причитать, дескать вышла ошибка, и Маргарита Скворцова здесь только по недоразумению.

Рита просто не сможет противостоять материнской заботе. А потом мама увезет ее домой, к чашкам Петри, реагентам, ретортам и химическим формулам.

Порой Рита старалась, очень старалась радовать мать, чтобы “иметь достойное будущее” и продолжить медицинскую династию вот уже в четвертом поколении. “Мы всегда боролись за жизнь, и это очень почетно”, – любила говорить мама. Вот только судьба совершила нехитрый кульбит, и девочка унаследовала от “непутевого” отца не только густые золотистые волосы, веснушки и челку “будто корова лизнула”, но и огненный темперамент.

Это было очевидно с самого рождения абсолютно всем, кроме матери, которая не могла представить ни свою, ни Ритину жизнь за пределами лаборатории. Мир науки, открывавшийся за серой дверью со значком «biohazard» и табличкой “посторонним вход воспрещен” стал для нее укрытием, глубоководной раковиной, в которой она чувствовала себя драгоценной жемчужиной.