Мята и кровь

Как только глаза его привыкли он смог заметить, что голова у девушки встала на место, но кровь капала со лба и стекала по щеке вниз, и падала на пол. И в боку у неё осталась рана, которую она усердно зажимала рукой.

А лицо её вытянулось, стало более хищным, на шее натянулись жилы, и клыки стали явно больше, слегка выставляясь из-за губ, и на руках проступили длинные когти, белоснежные, продолжения костей, гораздо крепче и острее его собственных когтей. Их не так-то легко сломать, почти невозможно…

- Лэйн.

- Что?

- Скажи мне кое-что... почему ты не убила людей в деревне?

- Они... не хочу.

- А что на счёт родственников того купца, их прислуги, конюхов с торгового каравана, их ты убивать хотела?

- Да. Они... заслужили... я была голодна.

- Ты и сейчас голодна, тебе нужно как-то залечить раны, а без чужой крови ты скоро умрёшь.

- Да.

- Но людей ты внизу не тронешь?

- Нет... к чему это?

- Что это?

- Ты говоришь... а пришёл меня убить... но ты говоришь... так к чему это? Убивай.

А Эрик не хотел её убивать, вовсе.

Он хотел в тепло, хотел отдохнуть и залечить сломанные рёбра. Но он обещал... он взял это задание, а она может убить ещё кого-нибудь...

Эрик шагнул вперёд, сжимая до боли свой щит и булаву, он приготовился к бою. А пол под ним затрещал и провалился. Кот рухнул вниз. Из рук повылетали и щит и булава. А на тело что-то мягко упало, пахнуло кровью, и она вонзила в его шею клыки.

Слишком много боли в груди, в спине застряли куски дерева, а в шее вампирские клыки.

.. и всё мутится в глазах, а он ощущает на своих бёдрах её голые, костлявые ноги. Так пошло и так скверно. Умирать вот так глупо...

Сознание уплыло от него. На прощанье растворив Эрика во тьме.

А проснулся он живым. Не было в том ни капли сомнений. Потому что он чувствовал боль. Кружилась голова. И смотрел он прямо на провал в потолке, ровно на тот, откуда он упал. А на шее пульсировал укус. Чума вампира проникла в тело, но не распространилась. Не тот организм. Он звероморф а не человек, для него людские болезни не несут вреда, и тут та же ерунда.

Рана пульсирует на шее, больно... и одновременно с тем как-то сладко, даже приятно.

- Хм... почему же не убила?

Ответом Эрику была тишина. Он был в доме один. Почему? Она бы ответила.

Он приподнялся на локтях. Опёрся на руки и поднялся на ноги. Всё тело страшно болело, а куски дерева в спине неприятно чесались, рука так и тянется чесануть, ааа нет... нельзя, вот это настоящая пытка.