Мята и кровь

ибо зависть задушит сразу, и наверняка.

Золото... золото... ЗОЛОТО! Везде в этом проклятом мире нужно золото! И когда я, кошак вынужденный убивать за каждую монету, встречаю по настоящему богатых людей, мне очень сложно сдерживать поток тьмы, что так и рвётся наружу из моей пушистой... души.

А старик тем временем присел за стол, что стоял непримечательно в углу. На столе чайник, из чайника идёт пар, печенье аппетитно рядом лежит на тарелке. И две чашки полные стоят по бокам...

- А я похоже прервал ваше чаепитие?

- Врать не буду.

.. - отметил дед угрюмо. - Явился ты вообще не вовремя, и с такими новостями... что лучше бы и не приходил.

Я лишь улыбнулся на эту ворчливую отповедь, прошёл к столу, уселся напротив и взяв в руки горячую чашку, деловито подул и медленно отпил сладкий отвар.

- Вкусно, однако... только вот чья эта чашка? Ни за что не поверю, что вы поставили её здесь для меня.

- Да допивай уж, коли начал... внучка моя... бегает тут где-то... напугал ты её кошачье отродье.

Так... значит где-то здесь есть внучка, возможно что совсем рядом, а в руках у неё арбалет.

Но если честно, то мне все эти игры в охотника и жертву наскучили до жути.

- Знаешь, что дед... мне вообще плевать на тебя и твои планы. Я пришёл сюда предупредить, о том что тебя хотят убить, и всё.

- Но почему?

- Откуда мне знать... просто показалось, что убивать людей вот так вот посреди города, в собственном доме... просто потому что мне заплатили за это деньги... я не знаю, звучит как какая-то дрянь, в которой я не хочу быть замешан.

Совсем. Поэтому ты делай с этой информацией, что хочешь, а пойду отсюда.

И я действительно собрался уже выйти, и выкинуть это дерьмовое утро из головы напрочь, да только...

- Стой. Вернись сюда, и смотри! - тон деда сменился на приказной, у меня даже хвост вздрогнул от гнева. Что себе этот старикан позволяет?

И я обернулся. А дед тем временем приподнял правую штанину. На эту ногу он припадал ранее, я как боец такие вещи запоминаю, чтобы знать где уязвимость и куда стоит бить в первую очередь.

А нога у деда оказалась замотанна какими-то тряпками, и судя по цвету и как неохотно материя отлипала от конечности - тряпки эти были пропитаны каким-то раствором. И стоило деду отлепить тряпицу, как... во-первых я увидел серую плоть в миазмах и гнили, а во-вторых, запах трав в комнате стал ни чем, по сравнению с вонью тухлятины, тленный аромат которой распространился по округе сразу, и нещадно ударил по моему носу сладкой волной.