Мята и кровь

Они смотрели друг в друга, пока кот окончательно не погрузился в серую болезненную муть.

***

Когда он очнулся, было раннее утро. Рассвет. Земля пахла влагой, недавним дождём. Тихо щебетали птицы, просыпаясь. А он сидел, опёршись о ствол дерева спиной. То была обычная сосна, никакого чёрного гиганта в округе не наблюдалось... и мёртвой поляны, и племени пушистых существ.

Он сидел у берега реки. Её края уходили так далеко, что их едва можно было различить из-за тумана.

Рядом с Эриком стояла Чёлка, на её горбу висели его дорожные сумки.

Кобыла деловито пожирала сосновые иголки.

- Не, ну ты точно траванёшься, глупая скотина... - пробормотал Эрик, и тут же поразился на сколько устало и глухо прозвучал его голос. В нём не было сил вовсе, а горло болело безумно, словно он недавно что-то громко кричал...

Вспомнилась ветвь, яблоко, чёрные корни и Пушистик, что сидела рядом и гладила по голове. Эрик поднял правую руку, куда впивались корни, прошивая кожаный наруч, кожу, мышцы, и обвивая его кости.

.. на наруче остались колотые дыры. Он стянул его рьяно, едва не порвав ремешок... и на своём сером кошачьем меху обнаружил засохшую кровь, дыры и... чёрные полоски, оплетающие всю его руку до самого плеча... они так сильно напоминали корни, что Эрик окончательно уверовав пробормотал:

- Не сон... то был вовсе не сон... но почему она так поступила со мной?

И тут же взглядом он обнаружил у своих ног то, чего до этого не замечал - причудливую деревянную дубину. Она была прямой, но на конце вытягивалась и утолщалась в шар.

.. так сильно напоминая его, недавно сломанную, булаву...

Эрик протянул руку с опаской, прикоснулся пальцами... и тут же отдёрнул руку... дубина была тёплой, и слегка подрагивала... как будто она была живой.

- Ну нет! Это уже перебор даже для меня!!! - возмущался Эрик в сторону дубины, ожидая от неё какого-то ответа.

Однако та, как положено дубине, молчала.

Вот и Эрик замолчал. Он задумчиво уставился в даль, и взор его поглотила река.

Там чёрная вода танцевала волнами, манила к себе тишиной и покоем... он не выдержал соблазна, стянул с себя доспехи и потопал к воде по песчаному берегу. Ноги его болели, болели и руки, и грудь... всё тело отзывалось болью, а мышцы ломило и так хотелось упасть тут же на месте и отдохнуть... но он шёл к воде, медленно входил в неё, сотрясаясь от прохлады, он заходил всё глубже и глубже, пока вода не достигла его груди... и вот он нырнул.

Вынырнул.

И поплыл.