Переллум. Герой Погибели.

Тепло, исходящее от тела моей подруги, и весёлый комок, поднимающийся в горле, — всё это заняло мои мысли, и я засмеялся так, как не делал этого уже долгое время.

— ХА-ха-ха-ха…

Делал я это громко и заливисто, мои глаза слезились от смеха. Тут мне в голову пришла мысль, что, возможно, именно это было тем самым прелестным и ненаглядным, чего так страстно хотят и добиваются взрослые. Счастьем.

— Девушка, вы выглядите так, словно имели дело с ящиком шампанского, или же… вы влюбились? — пошутил я и рассмеялся пуще прежнего.

— Тебе смешно, а я испугалась, — красная, как лепесток розы, пробурчала Эллис, уткнувшись носом мне в грудь. — Но… таким ты мне нравишься больше.

И сам я покраснел так, что у меня запылали уши. Мы оба смутились.

«Как же… мне хочется защитить этот момент», — проскользнула мысль в моей голове, когда губы мои дёрнулись в улыбке. Я коснулся пальцем её виска, а она прижалась ко мне всем телом. Мы несколько отстранились и замерли, боясь даже пошевелиться. Я провёл рукой по её светлой голове, по её волосам.

Нежные...

Наши взгляды пересеклись, и некоторое время мы не могли оторвать друг от друга дрожащих от волнения глаз, как если бы решили, что сделай это, так весь мир провалится в бездну. Её губы дрожали всё сильнее. Наконец я осмелился и осторожно взял её за подбородок. Чуть вздрогнув, Эллис открыла рот. Я сделал тоже самое. Было бы, конечно, преувеличением так говорить, но почему-то именно эта секунда показалась мне чуть ли не самым счастливым мгновением в моей жизни. Хотелось, чтобы оно длилось вечно.

..

Но дверь на втором этаже распахнулась, и где-то послышался громкий и ободрённый голос Нерда, что говорил с энтузиазмом рода того, что граничит обыкновенно с тревогой и неуверенностью. Видимо, и этого лихого человека волновал сегодняшний вопрос.

— Утро доброе! То-то же вам не спится! На улице прелестнейший из дней! Погодка к прогулке прям-таки располагает! И мне совсем уж хорошо! А ваши как дела?! Как спалося?!

И вот, почти одновременно, не успел тот ещё войти в комнату, как мы пришли в себя, и выскользнули из объятий друг друга, вскочив на ноги и усевшись за стол, надеясь, что молодой парень не заметит развернувшейся ранее картины.

И уже во время завтрака, наслаждаясь душистым чаем и обсуждая тривиальные темы, взгляды, принадлежащие мне и Эллис, иногда пересекались, кончики губ расплывались в неловкой улыбке, а щёки рдели румянцем.

В чём крылась причина всего этого поведения, как её, так и своего, я понять не мог.