Переллум. Герой Погибели.

— Хорошо, спасибо, я учту твоё мнение. Ну а вы, дети, что ж, веселитесь, — сказал капитан и, увидев Эллис, неловко подошедшую к Дуксу, продолжил, адресовав ответ к ним: — В особенности вы, голубки. Ха-ха-ха…

«А они хорошо ладят. Интересно», — заметил я про себя, тогда же как "голубки" на слова Кастоса лишь густо покраснели, ничего не сказав в ответ. Капитан же, посмеиваясь, махнул рукой и удалился вместе со своим отрядом. Будучи зрителем, я еле как подавил смешок, а Ар лишь непонимающе вертел головой, чем ещё больше меня рассмешил.

Через десять минут толпа рассеялась, Арравел с его друзьями, так меня и не заметив, ушли, продолжая свой путь, и я остался один в тёмном уголке с улыбкой на лице и отстранённым видом. Меня несильно волновал работорговец, что объявился у нас в городе — он был далеко не первой и будет далеко не последней гнилью, вторгнувшейся в мои владения. Кастос и его бойцы перевешали столько культистов, бандитов, преступников и бесчестных дельцов за последние годы, что нельзя и сосчитать.

Ещё больше нашли свою кончину в бессмысленной и отчаянной попытке сопротивляться во время ареста. А скольких я убил после войны и до встречи с Катриссией... Счёт идёт на десятки, может на сотни. Может и на тысячи.

Но сколько бы я ни боролся, всё равно всегда находились те, кому ближе теневые сделки, подлости, предательства и разрушение жизней невинных, нежели честное и добропорядочное существование. Да и мне уже давно стало всё равно до мирских забот...

Меня в этот момент больше волновало то, что у Арравела появились друзья, и да, это было, несомненно, хорошо, очень хорошо.

Неуверенность и сомнения, однако, всё равно не оставляли меня. Не помню, чтобы я сам заводил друзей в его возрасте. Мой первый друг появился, когда мне исполнилось только девять лет, и то он явно не был похож на живого человека. Потому я чувствую себя несколько неловко. Готов ли Арравел к живому общению с людьми приблизительно его возраста? Могу ли я вообще как герцог позволять ему дружить с ними? Простолюдинами, выходцами из приюта. ..

Но, в то же время, не буду же я мешать ему наслаждаться детством?

В конце концов, помимо отцовских чувств и побуждений мне банально интересно, к чему приведёт эта дружба...

— Ваше сиятельство? — вскоре услышал я позади себя глубокий, приятный голос, чем-то напоминающий звучание флейты и на который поначалу я не обратил никакого внимания, хотя столь приятная мелодия, ласкающая слух, казалось бы, не могла остаться незамеченной.