Переллум. Герой Погибели.

Хм, не могли бы вы для начала выслушать одну небольшую историю? Я был ей свидетелем много лет назад, ещё до переезда, где-то в семидесятых. Тогда я встретил, хм, не знаю, поверите-с ль вы мне... иномирца.

— Иномирца? — заинтересованно наклонился к собеседнику Сангвинарий.

— Да, иномирца. Я тогда жил один, в повозке, и проезжал как-то мимо Святого Королевства. Постучал-с, значится, пару раз ножкой по милой земельке, подумал-с и решил заглянуть в Люксбург, один из городов центральной полосы. Не знаю-с, были ли вы там, или не были, но аккурат за Магнолией и Валерией располагается прекрасная зелёная долина, где, должно быть, каждое дерево кажется даже не деревом, а.

.. скажем, маленьким замком, да. И над всем этим великолепием сияет-с синее-синее небо, по которому плывут пушистые белые облака, похожие на куски сахара. И воздух так и пахнет спелыми фруктовыми дольками, свежими ветерками и ещё чем-то очень знакомым, душевным, приятельским и чем-то в то же время неуловимым, трепетным и нежным... Я тогда ещё подумал, что если что и делает мир таким прекрасным и необыкновенным, так это время — огромный, состоящий из многих миллионов лет-с цикл. При мысли об этом месте по спине и по затылку у меня сразу-с пробегают мурашки. Я потому и решил заглянуть-с туда, что и впрямь часто вспоминал о нём... И именно здеся-с располагался и располагается по сей день оплот Богини на земле. Святое Королевство, где царит величайшая на свете теократия. И именно в городе Люксбурге, что был не то в центре, не то на периферии всего этого великолепия, я-с вошёл в небольшую грязненькую таверну и первым, что я увидел, стал вид вопиющего, — приглушил он голос, — женского злодейства. Юноша, нет, мальчишечка, лет четырнадцати-пятнадцати не пойми какого этнического происхождения, но с глупенькой, детской улыбкой, сидел, покрасневший, пьяный и явно охмурённый, с дамой изрядного возраста, не скажу точно какого, ибо то было давно, и сам я в тот день и момент входил уже далеко не в первое подобное заведение. Зато отчётливо помню его странную, цветистую одежду с цветастым украшением и переливающийся белым светом меч у него за спиной, который наверняка и хотела стащить эта бестия. Вот тут-то и вступил я в действие — сел за тот же стол, заказал-с выпивки и начал говорить с пареньком так, будто мы были давнишними приятелями. Бестия тут же отсела. А мы с парнем, — звали его, кажется, Тоно, — разговорились. Он, в общем-то, оказался славным и смелым юношей, но больно, патологически наивным...