Личный враг бога

Из складок плаща вынул толстый фолиант, лег на бок, раскрыл книгу и стал вдумчиво читать, беззвучно шевеля губами, проговаривая про себя написанные слова. Иногда он настолько увлекался, что забывал о горбушке в левой руке и ронял ее на землю. Спохватывался, поднимал, сдувал пыль, отламывал маленький кусочек, клал на язык и вновь полностью уходил в чтение...

Наступило самое жаркое время дня. Солнце висело в зените, жгучий ветер взвивал маленькие пыльные смерчи, игрался мертвой травой, сухой и жесткой. Облака, что недавно белели на юге, бесследно растаяли, исчезли, и небо теперь светилось выцветшей слепящей синевой.

3

- Сколько я проспал? - спросил Глеб, поднимаясь на локте. Глаза его никак не хотели открываться, он тер их шершавыми ладонями, массировал лоб и виски, до слез давил упругий хрящ носа.

Епископ оторвался от книги, посмотрел на солнце.

- Часа четыре потеряли.

- Ну, извини. Не мог я...

- Ладно, пойдем скорей. До вечера надо успеть войти в деревню.

- В деревню? - Глеб похлопал себя по щекам, вскочил на ноги, вытаращил красные глаза в сторону одинокой скалы.

Маг хмыкнул, поднялся, убрал фолиант, пробурчал:

- Проспался... - и с кажущейся неспешностью направился к далеким миниатюрным домикам.

Глеб едва поспевал за ним.

Неровный острый клык утеса постепенно приближался, вырастал. Близилось и селение. Теперь было видно, что меж скалой и деревней расстояние никак не меньше километра. Стала видна лента реки, что тесным арканом обвилась вокруг одинокой горы.

“Впрочем, - подумал Глеб, - может это и не река, а кольцевой искусственный ров?”

Они вошли в деревню, и их сразу обступили местные жители. Селяне не торопились завязывать разговор, просто молча смотрели на Двуживущих и следовали за ними, куда бы те не направились.

- Эй! - Глебу не нравилось такое внимание. Он остановился и обвел тихую толпу суровым взглядом: - Где мы сможем хорошо перекусить, попить пива и отдохнуть?

Люди молчали.

- Вы что, не понимаете по-нашему? У вас свой язык?

- Просто они рады вас видеть, - насмешливо произнес шепелявый голос. Глеб повернулся. Бесцеремонно расталкивая Одноживущих, к друзьям двигался оборванец, загоревший почти до обугленности. Он улыбался, и Глеб заметил, что у этого проходимца самого неприглядного вида нет одного переднего зуба, да и второй наполовину обломан.