Личный враг бога

- Зря мы едой не запаслись, - сказал Глеб. - Есть же старинное правило туристов: идешь в путь на день, запасов бери на неделю.

- Кто знал, что так получится? - ответил маг. - Собирались только посмотреть и сразу назад.

- В следующий раз умнее будем.

- Переживем. Подумаешь, один день без ужина.

- Не знаю, как ты, а я, прыгая по этим скалам словно горный баран, изрядно проголодался.

- Пощипли травки.

- Ну, не настолько же я похож на барана...

Солнце скрылось за горизонтом. Небо на западе еще светилось рдяно, но постепенно меркло, угасало, подергивалось пепельной серостью.

Маг пошептал на кучкой хвороста, помахал руками, и костер занялся. Друзья подвинулись ближе к огню. Пляшущие языки пламени напомнили Глебу о горячей еде, и желудок тут же пробурчал что-то сердитое.

Епископ полез за пазуху, вынул кусок хлеба, протянул товарищу:

- На, пожуй. Завалялось тут у меня...

- А ты?

- Последние дни я только то и делаю, что ем. Я не голоден. Бери.

- Спасибо, - Глеб торопливо сжевал хлеб, но лишь еще больше растревожил пустой желудок. Он сходил к реке, под завязку напился холодной воды, черпая ее ладонью. Вернулся к костру.

Епископ уже разложил свою книгу, погрузился в чтение. Глеб вытянулся на охапке травы. Сказал:

- Так как больше делать нечего, то я бы не прочь поспать.

- Спи, - коротко ответил маг.

- Ты посторожишь?

- Здесь нет ни души, - ответил Епископ.

Спорить Глеб не захотел. Он поднялся на локте, осмотрелся вокруг.

Тьма сгущалась. Плоская каменная площадка, которую они выбрали для ночлега, возвышалась над рекой, и горящий костер, наверное, был виден издалека, словно маяк. С северной стороны высился огромный широкий валун, он защищал от холодного ветра, но и прятал за собой Утес. Оставаясь незамеченным, таясь за скалой до самого последнего момента, с той стороны мог подкрасться враг. Зато отлогие подходы справа и слева были совершенно открыты. Любое существо, ступив на осыпающийся щебень, немедленно выдало бы свое присутствие.

И все же, спать в таком месте было безрассудством. Поразмыслив, Глеб решил эту ночь не смыкать глаз.

Епископ все читал и читал. Вокруг было тихо. Рассеялись по небу звезды. Трепыхался жар по углям...

Добрых два часа Глеб боролся со скукой и одолевающей сонливостью. В конце-концов, успокоенный тишиной и понадеявшись на извечное “авось”, он уснул.

5

Показалась луна, и читать стало значительно легче.