Личный враг бога

В комнате стояла приятная прохлада, хотя на улице - он видел - было жарко, поднимающееся солнце уже вовсю припекало.

Обувшись, подпоясавшись, Глеб отодвинул засов, немного попетлял по незнакомому дому, нигде так и не встретив хозяина и, наконец-то отыскав нужную дверь, покинул избу.

Он собирался идти дальше. Здесь его ничто не держало: за ночлег он рассчитался еще вечером, есть не хотелось, припасов был полный мешок.

Завидя незнакомца, люди притихли, стали понемногу расходиться, а некоторые, наоборот, сплотились в тесные кучки, с подозрением поглядывая на Двуживущего.

Детишки куда-то пропали.

- Господин! - окликнули его. Глеб повернулся на голос. Из-за ближайшего дома, размахивая длинными, сухими руками, ковылял на своих мосластых ходулях долговязый.

- Господин, вы уходите?

- Да, мне пора.

- А я завтрак готовлю.

- Нет, спасибо. Аппетита нет. Поем в пути, - Глеб достал серебряную монетку и протянул собеседнику: - Возьми. Это за беспокойство.

- Благодарю, господин, - долговязый понизил голос, словно боялся, что его могут подслушать.

- Я обычно не суюсь в дела Двуживущих, - сказал он, - но хочу предупредить вас, что вчера через нашу деревню прошел безоружный человек с посохом в руках. Двуживущий, но без оружия. - Долговязый покачал головой. - И в простой одежде. Странно даже. А через несколько часов здесь были двое воинов. Они спрашивали у нас про того путника, но мы ничего не сказали. Не в наших привычках лезть в дела Двуживущих. И воины ушли дальше. Вслед за тем, первым. А потом появились вы. Я подумал, может, и вы преследуете кого-то?

- Нет, - Глеб улыбнулся. - Я никого не преследую, ты ошибся. И все равно спасибо.

Он вспомнил предостережение Сергея: “избегай Двуживущих” и положил в ладонь долговязого еще одну мелкую монетку. В конце-концов он был достаточно богат, чтобы купить хорошее мнение людей о себе.

Не задерживаясь здесь больше, Глеб направился по дороге, что уходила к юго-западу. Он покинул деревню под осторожный шепоток крестьян, и еще долго слышал крики петухов за спиной.

4

Дорога и раньше-то едва намеченная, теперь и вовсе истончилась, усохла. Дважды Глеб терял ее и шел, ориентируясь на солнце, но потом вдруг вновь обнаруживал под ногами слегка притоптанную тропинку.

Холмы остались позади. Теперь вокруг, насколько хватало глаз, расстилалась монотонная равнина, сплошь покрытая невысокой, выгоревшей под солнцем травой. Местами виделись небольшие зеленые островки.