Зверь 4

Откуда только узнали про назначение старосты?

– И последним голосом старостой назначается… – преподаватель развернул листок, на котором была выведена фамилия, а под ней стояло сердечко.

Хорошее такое сердечко, нарисованное не просто штрихами, а несколько раз обведенное.

Фамилия была видна всем. На лицах студентов появились улыбки. Уже можно было не сдерживаться.

– Черт возьми! – послышался голос Батурина.

Сернитский добавил фразу похлеще, за что получил замечание преподавателя и обещание снизить оценку за тест на балл.

Светлана поставила большую галочку напротив моей фамилии, после чего выпрямилась и кивнула, глядя мне в глаза.

На Лаврина было жалко смотреть. Он понурился и побледнел, но после выпрямился и заставил себя через силу улыбнуться. Улыбка выглядела оскалом гиены.

– Эдгарт Южский, большинством голосов вы назначаетесь старостой группы! – провозгласил преподаватель.

– Благодарю! – ответил я. – Я постараюсь не подвести оказанное мне доверие!

– А на радостях от такого назначения мы всех приглашаем в кафешку! – воскликнул Говардский.

– Благо, у нас нашлись спонсоры…

В моей груди потеплело, когда я увидел улыбки группы. Большинство было за меня. Никто не предал и не передал Лаврину информацию о готовящейся афере. Пусть и мне не сказали, но это того стоило!

– Качай старосту! – подпрыгнул ко мне Лопырев. – Стой, ты куда?

– В кафешку! – крикнул я, убегая от протянувшихся рук. – Место занимать!

Глава 6

На берегу озера Байкал, на мысе под названием Рытый, стоял пожилой мужчина в строгом костюме.

Он мрачно смотрел на волны и ждал, когда последний луч солнца потухнет среди небесной желтизны.

Русалки уже успели заметить его. Слуги мужчины в строгом костюме не зря сделали большую полынью, размером с футбольный стадион. Вода, поддерживаемая заклинанием, не замерзала, не переходила в хрустальный лед. Круги на воде то в одном, то в другом месте показывали, что русалки проснулись и ждут заката. Да, даже зимнее солнце иссушило бы рыбью чешую, сделало ожоги на хвосте и плавниках.

Волны накатывали на заснеженный берег. Вода словно шептала: «Уходи-и-и… Уходи-и-и…»

Нормальный человек и не сунулся бы сюда…

Мыс Рытный закрыт для посещения обычных людей. Те безумцы, которые рисковали нарушать запрет, в скором времени благополучно отправлялись на тот свет. Отправлялись в муках и стенаниях от боли. Проклятие исправно забирало жизни нарушителей.

Полуразрушенная каменная стена на мысе могла многое рассказать о проклятии.