Зверь 4

Сам же капитан остался возле башни. С едой, киркой и лопатой. Он взялся за разрушение башни с той целью, чтобы больше ни одна женщина не томилась в мрачных каменных покоях.

И да, у капитана получилось разрушить башню. Разрыл, разбил, разрушил. Может, поэтому мыс и назвали Рытный. Осталась одна лишь каменная стена. Однако, когда башня упала, то погребла под собой слепого капитана. С последним вздохом с уст умирающего сорвалось проклятие в адрес жестокости людей. Он проклял всё человечество и сказал, что тот, кто вступит в это место распятой любви, обретет всю боль и горе разлученных сердец.

Человек в строгом костюме не боялся действия проклятия. Он не боялся смерти, а может быть даже и искал её. Искал смерть для всего человечества.

Последний луч солнца погас на западном крае небосклона. Тут же на восточный край словно выплеснули чернила. Они начали распространяться по синеющему небу, как это делают краски, упавшие на салфетку. Воды Байкала при этом начали зеленеть. Внутри активизировалась жизнь, приутихшая на зимнее время.

Большая полынья дала много кислорода, а чистый кислород пьянил не только людей. Русалки, кикиморы и ракушечники пробудились от зимней спячки. Вольно или невольно их тянуло к полынье. А там… Там стоял мужчина в строгом костюме и спокойно смотрел на легкую рябь на воде.

Наконец, наружу вынырнула одна русалочья голова. Черные волосы, в которых был вплетен речной вьюнок, шевелились на воде, словно змеи Медузы Горгоны. Они прикрывали большую грудь, описывая полушария, но скрывая соски.

– Кто ты, незнакомец? – спросила русалка звучным голосом.

– Речная шваль, позови мне хозяина! – брезгливо ответил человек в строгом костюме.

Глаза русалки стали величиной с чайные блюдца. С ней никто так непочтительно не разговаривал. Даже замшелый хозяин рек и водоемов никогда не позволял себе подобные речи. Да что там говорить – известный матерщинник и острослов Садко был по сравнению с этим господином сама обходительность.

– Что ты себе позволяешь? Да я… аха-а-а, – просипела русалка, когда человек в строгом костюме слегка поднял правую руку.

Горло озерной обитательницы сковало ледяным ошейником и с каждой секундой этот ошейник утолщался всё больше и больше. Русалка пыталась уйти под воду, но не тут-то было. Ледяной ошейник не давал нырнуть, чтобы исчезнуть в прозрачной толще. Русалка почувствовала себя поплавком.