Хозяин восьми морей: Перерождение Артефактора

— Ты, глупая девка, только и умеешь, что кичиться своим папенькой!

— Эй! — перебил его недобрый окрик Шона, но Марселла, положив ладонь на его плечо, остановила парня.

— Отчасти вы правы, курсант Лерой, — ответила она холодно. — Возможно, может показаться, что я слишком часто упоминаю своего отца. Как раз сегодня мне об этом уже сказали, и я об этом подумала.

— Подумала? И? Что надумала? — хмыкнул Лерой.

— Сейчас это неважно. Куда важнее то, что вы в мастерской создали деталь, по размеру большую, чем моя.

— На полсантиметра, — скривился Лерой.

— Неважно, — громко повторила девушка. — Вы уступили мне! И любые нападки на мои способности бьют по вам самим!

— Тебе всего лишь повезло, выскочка. Как и твоему белобрысому дружку! — дёрнул он подбородком в мою сторону. — Обезьяну приютил Лаграндж, и...

— Не сметь! — рявкнула Марселла, пока я лениво размышлял, что же поесть на ужин. — Не сметь оскорблять курсанта Лагранджа! По крайней мере, не таким образом! Все люди равны и едины! В это верил мой отец, и.

..

— И ты опять прикрываешься его мнением, безмозглая курица? — ехидно скривился Лерой.

Хм, а Шон-то уже красный как рак. Марселла все ещё держит руку на его плече — похоже, заговорилась и не убрала сразу. А сейчас добела сжала пальцы. Удержит ли?

— Моё мнение похоже, — спокойно ответила Марселла. — Я считаю, что мир широк, а моря огромны. Глупо ограничивать себя воображаемыми рамками. Глупо вешать ярлыки. Хочется многое попробовать, многое изведать, многое открыть для себя.

Так что да, я считаю чрезвычайно глупо ставить человеку в претензию цвет его кожи и расу.

Хм, достойная позиция. Похожа на мою, но высказана своими словами. Через «Я-высказывание», а не через банальное: «мой папка так думает».

Похоже, нашу девочку всё же хоть немного проняли мои слова.

А чего Лерой стал ещё ехиднее скалиться? Какую-нибудь очередную гадость сейчас выдаст?

— Всё попробовать, да? — скривился он. — Ясно всё с тобой.

Хочешь и алтийский хоботок попробовать? Добавить в свою коллекцию? — криво ухмыляясь, он указывал мне ниже пояса.

Я сделал шаг вперёд. Говорить такое девушке из хорошей семьи, тем более публично — верх невоспитанности. А с «коллекцией» он ещё и мать Марселлы упомянул? Мразь! В приличных местах за такое ломают лица.

И я бы врезал ему по роже. От души врезал бы...

Но не успел.

— У-А-А-А!!! — взревел Шон.

И натурально сорвался с цепи.