Хозяин восьми морей: Перерождение Артефактора

Головная рубка, да? Понятно, что самый важный узел, но его и так видно.

Я упёрся обеими руками в холодный металл и вздрогнул от пронёсшихся сквозь тело структурных вибраций.

Я потянулся к ближайшему фонарю и начал быстро откручивать плафон.

— Что ты делаешь, Тео? — опешил Шон.

— Вы что-нибудь слышали о тёртой коре люминесцентного дуба? Если активировать её ракушечной пылью, то она усиливает почти бесцветный артефактный лак, который позволяет выводить куда более эффективные контуры на инертных материалах.

— Нет..

. — ещё более удивлённо протянула Марси. — Это ведь просто светильники.

— Да, — кивнул я, раскрутив плафон и ссыпав часть светящейся пыли себе в ладонь. — Светильники. А значит, перед нами не совсем обычные светильники. Хм... жжётся сильнее, чем содержимое простого светильника. Но карман выдержит.

Я ссыпал пыль во внутренний карман камзола и быстро закрутил плафон. Пыли взял немного, но теперь светильник выделялся некоторой тусклостью на фоне своих товарищей.

Достав из кармана складной нож, я потянулся к ближайшей деревянной стене и начал соскабливать лаковое покрытие.

— Некоторые говорят, что я одержимый и сумасшедший, — задумчиво проговорил Шон.

— Они просто не сталкивались с Тео, когда он занят артефактами, — продолжила за него Марси.

Смейтесь-смейтесь... Потом же сами придёте спрашивать меня о результатах исследования. Оба ведь понимают, что мы столкнулись с какой-то секретной разработкой, о которой не расскажут в Академии.

Да какой там Академии! Среди огромной команды этого линкора едва ли человек десять наберётся, знающих о том, каким образом у этого корабля создана повышенная защита.

— Тео, люди! — толкнул меня Шон.

— Закончил, уходим! — я быстро стряхнул покрашенную стружку в другой карман. Собирать её было очень сложно из-за защитного контура. Пусть специально он укрепляет стены от мощного разрушающего воздействия, укрепление от мелких повреждений проявляется вспомогательным эффектом.

Скрываясь от матросов, я смог провести ребят через весь линкор к верхней палубе.

Уходили мы, как и полагается, через парадный трап, предварительно убедившись, что не столкнёмся ни с другими курсантами, ни с профессорами, ни с местным командованием.

Благо в жару допускалось носить головные уборы — издали никто не увидит моих светлых волос и не распознает нас.

Я натянул фуражку посильнее, поднял ворот и спрятался за спинами друзей...

— Вы куда собрались? — гневно спросил у нас один из несущих вахту матросов. — Тут вам не проходной двор.