Своя правда

– Ах вы сраные **#*#**, – зашипел ублюдок. – Вас же теперь живыми распотрошат. Да вы знаете с кем связались?

– Так мы и хотим от тебя это услышать, Кабан, – сказал я. – Ты нам скажи, кто в доме, и сколько их?

– Да пошли вы в **#*#**.

Мне даже не пришлось ничего говорить, Хорки итак хорошо исполнял свою роль, неглубоко сунув лезвие в нос ублюдку. Тот было хотел заорать, но в открытый рот ему тут же всунули кусок грязной тряпки. На лице бугая выступили слёзы от бессильной злобы, но нас отчего-то это не растрогало.

– Заорёшь снова, и мой друг отрежет тебе нос. А теперь давай ещё раз, кто в доме, и сколько их?

Хорки медленно достал тряпку. Мужик засопел, как обиженный бронепоезд, но всё же ответил.

– Люди Гвидо, и он сам. Человек 20, – затем, рассеянно оглядевшись по сторонам в попытке хоть что-то углядеть в темноте, добавил. – Было…

– И кто же такой, этот ваш Гвидо, и чего он здесь забыл?

– Кто, кто… Тот, кто вас на вертел через жопу насадит. Вам *#*#** уже всем, вы просто ещё этого не поняли.

Хорки снова сунул кляп в рот, а я впечатал сапогом ему прямо по яйцам, от чего он загнулся в приступе боли, скрючившись на земляном полу.

– Отвечай на вопросы, **#*#**. Это ты видимо не совсем понимаешь, что с тобой могут сделать. Я тут единственный, кто с тобой хочет разговаривать. Остальные спорят лишь о том, что сделать вперед: поиметь черенком от лопаты или скормить тебе твои же яйца.

Проморгавшись от боли и снова получивший возможность говорить, Кабан стал покладистей.

– Гвидо главный тут, – отдышавшись, проблеял он. – За ним сила, и местная знать его не трогает.

– Тут – это где?

– А? Ну так это, 4 ближайшие деревни значит, и дорога до имперской границы.

– Разбойничья шайка что ли?

– Нет. Нам люди сами платят, за защиту. Мы тут порядок держим, чтобы никто чужой не чудил.

– А нас значит вы грабить и убивать не собирались?

В ответ он лишь набычился и промолчал.

– Там такие же оборванцы как вы? – кивнул я в сторону трактира.

– Нет, там ближники Гвидо, – после паузы, промямлил он, а потом с вызовом добавил.

Наш разговор перебил Шуст.

– Мазай, пора. Этих уже ищут.

Я кивнул Хорки, и тот полоснул по толстой шее.

– Свинья ты, а не кабан, – сказал он, вытирая лезвие о ткань рубахи хрипящего и пускающего кровавые пузыри ублюдка.