Своя правда

К слову, сами эти уроды стояли чуть поодаль, и, хотя я с такого расстояния и не видел выражения лиц ублюдков, но всё же почему-то казалось, что эти-то как раз лыбятся и смотрят на зрелище с упоением. Также, как и дегенерат Гвидо, который за волосы держал Малю, заставляя ее смотреть на готовящийся ритуал. Больной псих, таких уже лечить бесполезно, только трепанация.

– Спокойно, – прошептал я своим. – Не дергайтесь. Иначе все здесь поляжем.

– Вот же **#*#**, – услышал я в ответ от одного из братьев.

– Это что за **#*#**?

– Кажется, что-то такое я уже видел, – ответил я. – Сейчас будут резать.

– **#*#**! – выдал Хорки. – Делать-то что будем? А то наш великан ёрзает вон страшно, того и гляди сейчас побежит всех спасать.

– Горунар, не вздумай! Никого ты так не спасёшь. А вы лучше ищите, где его псины?

– Да вон они, – ответил Хорки. – Аккурат возле тропинки лежат, вход на поляну охраняют. Или выход…

– Нужно убить мага и его тварей, иначе нам крышка, м озвучил я шёпотом свой план.

– Думаю, без колдуна, они не более чем животные. С остальными справимся, в крайнем случае отступим.

– Легко сказать, а как это сделать?

– Не думаю, что маг может одновременно смотреть глазами своих питомцев и хорошо видеть вокруг себя. Кто-то должен завлечь собачек в лес.

– И кто же это будет?

– А кто у нас самый ловкий и шустрый?

Не сговариваясь все посмотрели на Хорки, а Колтун так и вовсе не сдержал улыбки во всю рожу.

– «Даже в безду», помнишь, Хорки, – сказал рыжий.

– Настал твой день!

– Да иди ты в **#*#**, – огрызнулась наша будущая приманка.

– Сразу после тебя.

– А ты не лыбься, – осадил я его. м Вам предстоит взять на себя остальных и этого ублюдка Гвидо. Амулет у него разряжен, так что должны справиться. Задача – продержаться, пока я разбираюсь с магом. Чуть-что, сразу уходите в лес, геройствовать не нужно.

Тем временем, пока мы обсуждали на ходу рождающийся план, маг закончил приготовления и выудил из-под плаща до боли знакомый кривой кинжал, которым однажды собирались проткнуть и меня.

Более не церемонясь, он с размаху всадил лезвие в живот жертве и словно китайский каллиграф начал выписывать какой-то символ прямо в утробе обезумевшей от боли женщины.

– **#*#**! – только и выдал второй из братьев.

– Все, начинаем! – скомандовал я. Времени ритуал вряд ли займёт много, а значит, за первой жертвой вскоре последует новая.

В итоге мы успели в самый последний момент.