Река Снов. Лес на краю света.

В прошлый раз я шел в противоположную сторону и взгляд мне тоже в спину втыкался. Значит, смотрели мне в спину из угловой квартиры, то бишь западный угол дома, либо второй, либо первый этаж.

Конечно, в нем может жить некий мизантроп, который с похмелья часто буравит людей взглядом, завидуя тому, что у них голова не болит. Ладно, место засечено. А попозже я сюда еще наведаюсь.

Я чуть срезал угол, не обходя квартал по улице, а пройдя наискосок. Но времени не сэкономил, ибо обходить разные сарайчики и палисадники оказалось сложным делом.

Затем меня задержали в прачечной... В итоге, когда я выгрузил все в гостинице, у меня оставалось полчаса. Пришлось прибавить ходу. В принципе я успевал и без ускорения, но надо туда прийти с запасом времени, чтоб поискать, где оно будет проходить и осмотреться.

Историко-литературное общество заседало в здании библиотеки, на первом этаже, в относительно небольшой комнатке. Согласно афише, сегодня заявлен доклад о городском голове Алабине, чтение стихов местной поэтессы, а на закуску: «Разное».

Я пристроился в уголке и стал вспоминать, где я слышал фамилию Алабина. При некотором напряжении вспомнил, что она была на надгробном памятнике. Это на откосе, над пивоваренным заводом - остатки старинного кладбища. Памятник Алабину из черного камня и еще пара поскромнее. Причем шрифт надписи весьма старый, который был до Междуусобной войны, а значит, жил он лет 300 назад.

Тут я опять подумал о том, что книги и бумага дают человеку шанс на бессмертие.

Сохранились бумаги о человеке, и мы можем вспомнить о нем через триста лет после того, как он умер и через триста пятьдесят лет после его рождения. Эльфы и гномы живут и подольше, но далеко не всегда. Правда, за эти годы могло остаться не так много бумаг и воспоминания будут короткими. Но ведь и о трехсотпятидесятилетнем эльфе можно тоже сказать очень немногое, и даже нецензурное. Ибо в нем от долгой жизни тоже очень немногое может остаться.

Комната понемногу заполнилась, всего я насчитал одиннадцать человек, исключая себя.

В основном люди немалого возраста, но есть и четверо молоденьких. Это, наверное, студенты. Вроде в Самаре университета нет, значит, студенты из Казани, Нижнего и Царицына так проводят последние дни перед семестром. Может, завтра уже им в дорогу. Вооружен из всех был только я, отчего мне даже стало чуть-чуть стыдно. Вроде и не за что, а тем не менее...

Про Алабина докладывал пожилой мужчина.