Река Снов. Лес на краю света.

Вот поплыву обратно в Тверь и на пароходе попробую начать. Впереди зима, жизнь будет поспокойнее, можно будет пописать, если хорошо пойдет. А не получится хорошо написать - значит, будет развлечение мне - писать, и Масику- рвать написанное и отвергнутое на полоски.

Перед сном я захотел перебинтовать рану и приятно удивился, увидев, что она зажила. Это явно результат посещения храма.

Наутро я, даже не отведав пирожков и квасу, зато вооружившись до зубов, отправился к квартальному Борщову с визитом. Дабы поделиться с ним своими догадками и предчувствиями.

Чего не позавтракал? А не хотелось.

Семен Егорович выслушал меня и на удивление кратко сказал, что на основании того, что сейчас известно, нельзя связать гибель чинов полиции и предполагаемое гнездо вампира на улице Венцека. Тут я с ним вынужден согласиться. Информация же о гнезде вампира будет немедленно проверена. Но...другим квартальным надзирателем. А он, Борщов, подключится, если удастся связать оба этих событиях.

Тут Семен Егорович покинул меня и минут через десять вернулся с молодым человеком приятной наружности.

На вид ему было лет 25, и выглядел он писаным красавцем. Борщов представил нас друг другу. Квартальный надзиратель Солнцев Андрей Андреевич оказался не только человеком приятной наружности, но еще и человеком приятной деловитости. За какие-то полчаса он организовал ордер на вторжение в квартиры и четырех городовых для поддержки. Поскольку я вызвался тоже участвовать, меня успели даже привести к присяге. Оказывается, когда негосударственные служащие участвуют в Самаре в полицейских и иных правоохранительных действиях, они обязаны приносить временную присягу о соответствующем поведении и неразглашении. А меня в «Хлебную» повели и эксплуатировали без присяги... Нехорошо, господин Чумаченко, нехорошо...

С этим-то было недолго - прочитал Беренсоновский бланк с текстом и приложил руку. Срок мне там указан одни сутки, но вообще можно и дольше, если речь идет о преследовании преступников в сельской местности.

Пока мы выдвигались к месту лежки, Андрей Андреевич рассказал, что действительно, половина дома там нежилая. Жильцы сверху умерли года полтора назад (тогда была эпидемия какой-то простудной инфекции), а нижние жильцы месяцев пять (поехали в Рождествено по льду и попали в полынью). В верхнюю квартиру и желающих не находится отчего-то, а вот в нижнюю могли бы и вселиться жильцы, но там идет какой-то спор о наследстве, который еще не разрешился.