Десять тысяч стилей. Книга девятая

Венера, Гигея…Вот только совершенно не понимаю, куда мне дальше двигаться. Я изучил все, что смог найти.

Ливий перевел взгляд на Меркурий.

– Алхимия спасала меня десятки раз. Но не думаю, что смогу выжать из Меркурия что-то еще. Как и из Марса. А Юпитер вообще не хочется открывать без лишней на то причины. Слишком часто полагался на него.

Тогда Ливий перевел взгляд дальше, за пределы Юпитера. Там скрывались планеты, которые Волк еще не постиг.

– Сатурн и Уран. Планета того, кто крепко стоит на земле, и планета того, кто взмывает в небеса.

Почему-то Ливию не хотелось отводить взгляд от звездного неба. Какая-то простая и при этом важная мысль крутилась у Волка в голове, но он никак не мог ее ухватить.

– Точно! – наконец-то понял Ливий.

Сатурн и Уран считались парными планетами. Сатурн называли планетой земной тверди, а Уран – планетой неба. И только сейчас Ливий догадался, что же ему это напоминает.

– Небесная и земная ярь. Как я раньше не додумался? Это же очевидно!

Одна только эта догадка резко приблизила Ливия к понимаю обеих планет. Но этого было недостаточно, чтобы открыть Сатурн и Уран. Правда, теперь Ливий понимал, чего ему не хватает.

– Мне нужно научиться манипулировать земной и небесной ярью. По отдельности, как это делал Шепот.

На Ливия накатила целая волна счастья. Он всего-то зашел в Божественную медитацию, как делал это сотни раз, а в итоге смог прийти к такой важной мысли.

– А ведь когда-то здесь нельзя было проявлять эмоции, – сказал с улыбкой Ливий. Мир Божественной медитации здорово поменялся с тех самых пор. Он все больше становился похожим на мир за пределами разума Ливия.

Когда Волк открыл глаза, повозки как раз готовились остановиться. Караван решил устроить привал – Ливий не был против.

– Ну даешь, весь день в повозке просидел! Медитировал, да? – спросил Шота.

– Да, – кивнул Ливий, а про себя подумал:

«Значит, заглядывал в повозку».

– Откуда ты? Из Централа?

Ливий и сам понимал, что выглядит, как централец. Нужно было соврать что-то убедительное.

– Нет, с Севера. Мать была из Централа, а так с самого детства живу на Севере.

– Ого! Как же звать тебя?

– На Севере меня зовут Снежный Барс. Сами видите почему, – улыбнулся Ливий.

– Вижу, вижу, – покивал Шота. Пока глава каравана расспрашивал Ливия, остальные торговцы внимательно слушали. В их краях центральцы и северяне почти не бывали.