Свитки со сказками. Кудесник

Этибор догадывался, что такая магия требует серьезных затрат силы и нужно время для их восстановления. Он кинулся к отцу, сочтя это удачным моментом, чтобы его переубедить.

— Папа, прекрати. Я знаю, что происходит, я был в пещере под замком, я видел тебя с этим монстром. Он тебя зачаровал, а город проклял своей отвратительной разрушительной магией.

Паша Малик стоял на постаменте, сурово глядя на сына, но казалось, гнев его поубавился.

— Я думал, ты всё поймешь в первый раз, когда я запер тебя в твоих покоях за нарушение запрета покидать Искинджабуд, но ты вновь сбежал и на этот раз пробудил в себе искру магии.

Теперь я усилил охрану моих земель, наложив на черный лес более сильные чары. Ты ощутил их, пробираясь обратно в город? Теперь никто, даже ты, не сможет пройти проклятую чащу.

— Не ты, папа, монстр. Это он причина всех бед и несчастий Искинджабуда, – воскликнул Этибор с мольбой в голосе. – Это он проклял город.

— Не он, а она, – негромко сказал Паша Малик

— Что-что? – Этибор запнулся, с неверием глядя на отца.

— Не он, а она! – вдруг оглушающе громко сказал Паша Малик. Он расправил руки и воспарил в воздух.

В этот момент из воды на постамент легла пара толстых мясистых щупалец, своим весом продавив и расплющив в щепу деревянную конструкцию.

— Тогда, много лет назад, – громогласно продолжал парящий в вышине правитель Искинджабуда, – когда ты только родился, твоя мать была больна хворью. С помощью очень сильных чар мне удалось удержать её отлетающий дух и вновь привязать к её телу.

Питая её своей магией, я мог поддерживать в ней жизнь, но жизнедеятельность её тела остановилась и плоть начала разлагаться. Тогда я поместил её тело внутрь этого головоногого, чтобы хоть как-то законсервировать, искусственно остановить разложение. Но оболочке нужна еда, а, лишив её заслуженной кормежки, ты обрек многих жителей Искинджабуда на мучительную смерть. Чувствуя так близко добычу, вряд ли она сможет подавить свои инстинкты хищника, но для начала она выпьет из тебя твою искру магии. Не бойся, сын, всё пройдет быстро, а назавтра ты уже и не вспомнишь, что владел магическим даром и позабудешь обо всех событиях, предшествующих этому дню.

Пока Паша Малик говорил, над постаментом показалась ужасающая продолговатая голова. Выпученные красные глаза на макушке пристально, не мигая, смотрели на принца. Тентакли скользнули вперед, надломленная часть пирса под тушей монстра окончательно отломилась, вздыбившись и взгромоздившись на оставшуюся его часть.