Черная звезда

Может быть, то, что Эльсе сейчас не вместо меня в моем теле спит в анабиозной камере, а здесь, со мной, своего рода защита от прелестей говенного мира. Меня размазало бы гораздо сильнее без ее привычки и поддержки.

До меня только сейчас начинает доходить, что я вообще-то знаю до преступного мало. И про контору, в которой служу, и про сочетаемость устава и правил внутри нашей группы. Вообще у нас все группы разные, наша не одна особенная. Людей для работы в группе подбирают по схожести их миров и схожести культур.

Нас троих, похоже, объединяло что-то авторитарно-милитаристическое. Я недолго с Никласом и Бетаном, но время разобраться у меня было, а я не разобралась. Единство почувствовала сразу — Бетан был мне как добрй папа, в своем мире я такого не знала. Никлас как строгий, но справедливый руководитель, совсем без придури, то есть, почти небожитель, ангел, карающий только по заслугам — в моем мире о таком можно было только мечтать.

И я даже не знаю, как делались настройки на нашу экспедицию.

У нас всегда настраивает параметры Никлас. Занимается он этим двадцать с хвостом лет, и, в отличие от руководителей других групп, не допускает обсуждений, не принимает рекомендаций, решает все единолично и вообще всегда стоит за единоначалие и единовластие. Дисциплина, еще раз дисциплина. Никаких вам командных выходов в бар по вечерам, никаких совместных проработок плана на будущее, никаких совещаний, ни малейшей капли панибратства, ни намека на приятельство. Старший сказал — мы приняли под козырек, встали и маршируем исполнять. Бетан смолоду и еще в своем мире привык, он вообще такой — ему проще, когда им руководят. А я пока молода и зелена, чтобы возникать. Гонору у меня достаточно, а вот опыта мало. В плане ответственности очень удобно — чуть что, не я виновата. В плане личных ощущений... не будем о грустном. Кто достался в руководители, тот достался. Их тоже выбирает Искра.

На полуслове обрываю Петера, распустившего хвост в похвальбах о своих приключений в Эльме. Судя по его рассказам, Эльм одновременно и пик святости посреди болот, и максимально злачное, порочное место.

Встаю из-за стола: ребята, прямо сейчас мы идем дальше. На спутников мое решение производит негативное впечатление. Место спокойное, поднабраться пивом и никуда сегодня не пойти — кажется, в том состоял их план. Говорю им — как хотите. Можете оставаться. А я ухожу.

Элберт отодвигает лавку, он готов. Петер нехотя следует его примеру, он, кажется, чуток пьян.