Черная звезда

Охолонь, деточка, мы же чародейки. Какие коровы, какие ведра. Нам бы вниз дорогу найти и ног не переломать. Чуха, вон, поперлась вперед не глядя и уже влетела в какие-то репьи...

Под берегом стоит неясный табор, это не дома, это кибитки, укрытые рогожами телеги, палатки, навесы, костры, у. Лагерь тех, кого, как и меня, не пускают в Бродцы. Ползу вниз медленно и осторожно, у меня еще на спине мешок с имуществом, и я не Чуха, чтобы после репьев ввалиться еще и в грязь — сразу под берегом течет ручей с топкими бережками.

Вокруг лагеря горят костры — так делают, если в округе есть неупокоенные. Мертвяки боятся огня, особенно одомашненного — загнанного в печь или кухонный очаг. Но иногда так делают в незнакомых местах, чтобы отпугнуть гипотетическую нежить. Мало ли, кто водится на чужой земле. У первого костра спят прямо под открытым небом, укрывшись одеялами и шкурами. Будить не хочу, но должны быть какие-то дежурные, чтобы огонь не погас и все не замерзли? Или вот, в довольно большой палатке, почти шатре, сквозь грубую рогожу светится огонек.

.. Осторожно скребусь, кашляю, спрашиваю разрешения войти. Наконец откидываю полог...

Они не спят, они больны. Не все, не везде, к великому для них счастью. Не первый день эпидемии, не второй, не третий. Многие уже переболели, а некоторые умерли. В лагере есть лекарь, он многим помог. Когда говорю, что тоже умею лечить, меня отправляют к местному целителю — присоединяться. Я получаю кров на ночь, но, вместо отдыха усталым ногам, с заветным пологом над головой и местом, куда сбросить тяжелый мешок, я получаю еще и работу до самого утра.

Не прямую целительскую, там мне пришлось бы слишком сильно светить дар, а я не хочу. К тому же, ходящий по дуге вихрь и заклинание от блох, от которого блохи не сгинули немедленно, а начали быстро-быстро бегать, пока в конце концов не смылись под порог и под печь, меня слегка озадачили. К особенностям мира нужно приспосабливаться прежде, чем проверять силу заклятий на людях.

Под навесом лекаря, вижу веревку с нанизанными вязками трав и плетенку из кореньев, чувствую в некоторых силу.

Не дожидаясь расспросов, что да как, предлагаю сварить восстанавливающее зелье. От него будет не меньше пользы, чем от прямого приложения целительских чар, а потрачусь я на него намного меньше. Спалюсь как ведунья, но травничество, вроде, условно допустимо, если приворотных-отворотных средств дуракам не варить и ядов злодеям не продавать. Зелье я хотя бы могу попробовать сама прежде, чем давать другим.