Черная звезда

Этот хоть не мямлит, не нукает, не тпрукает, осознает, что не запрягал. Петер проходит под навес, по-деловому подбрасывает дров в очаг, подвигает Чуху — они, кажется, знакомы, коровы старосты были в стаде — и садится рядом со мной. У него неуловимо раскосые глаза с длинными ресницами, тонкогубая улыбочка чуть на сторону и шрамы на шее под левым ухом, о происхождении которых Эльсе неизвестно. Внешность довольно приятная, но с каким-то подвохом. Взгляд плута и пройдохи. Очень себе на уме этот парень.

— Я, — говорит он, — так и знал, что ты на болоте дня не высидишь, сюда отправишься.

Я на твоей лошади приехал, ее из ордена вернули. Тебе хочу отдать. И есть новости.

— От тебя или от тетки Марты? — осведомляюсь, поскольку уровень самостоятельности местных женихов у меня всерьез под сомнением. Вечно их куда-то мамка послала. А что с коня упал — так дома криво посадили.

Он опять смеется. Я ничего смешного в ситуации не вижу, сижу недовольная.

— Не от себя и не от тетки Марты. От брата, который в ордене.

Он уже не послушник, прошел посвящение, кое-что видит и слышит. И нам передает. Тебя ищут не монахи-дознаватели, не за колдовство и не за то, что ты баронская дочка. Хотя про последнее Олаф не понял точно, может, и за то. Ты нужна зачем-то самому верховному магистру. Он лично за тобой послал. А вот бояться этого или не бояться, мы с Олафом не знаем. Поэтому мать тебе велела передать: если орден тебя нагонит, сразу надевай кольца. Просто так, на всякий случай. Чтобы лишних вопросов тебе не стали задавать.

— Ничего не понимаю, — говорю. — А возок окованный почему и зачем?

— Они же орден, глупая. Монахи. У магистра есть карета, но она по нашей грязи не проедет. Не в телеге же им везти баронскую дочку.

— Все равно ничего не поняла, — качаю головой. — Ну, орден. Карета по грязи не едет. В телеге мне не по статусу. И что?

— Ты же девица, Эльсе. Красивая и молодая. Знатная, кажется. Ты должна быть под рыцарской охраной и в закрытом возке. Как тебе еще ехать к самому магистру?

— Триликие братья! — взмахивает вместо меня руками Эльсе.

— Сесть на лошадь и ехать! А могу и пешком идти! С чего я им понадобилась?

— Пешком по приглашению магистра несолидно, а верхом на лошади неприлично!

— А тюремный возок для колдунов вместо кареты — оскорбительно!

Петер все время лыбится, моя недогадливость ему смешна.

— Вот сразу видно, ты в лесу выросла, — наставительно говорит он. — Даже в городе, наверно, ни разу не была.