Черная звезда

Разряд, как от электрошокера, охранника отбрасывает от меня, он падает в сторону и на бок, взмахнув в полете руками, съезжает в придорожную канаву по мокрой траве. А Фероль в этот миг обновляет свою печать. Вернее, рисует другую.

Он меня недооценил, но и я недооценила его. Быстро провести караван с цветами сквозь разбойничьи земли всего с тремя охранниками слабый начертатель не смог бы. Я снова не прочитываю его начертание. Дед Эльсе такую магию не показывал. Мы с ней по-прежнему не можем начертить ничего существеннее руны судьбы.

Я вообще только эту руну и умею — и той только что научилась, — а Эльсе слишком долго будет выворачивать известное ей ударное начертание — сшибать груши-яблоки с дерева — наизнанку, чтобы ее знаниями можно было воспользоваться в драке, сделать из околачивания груш боевую печать. Так-то у нее все начертания более-менее мирные и довольно коротенькие. Больше охранных, хотя есть и охотничьи. Поэтому пользуемся тем, что доступно. Судьба — невнятное оружие, зато рисуется мгновенно.

Мужик на задней телеге, заметив, чем занят хозяин, начинает медленно сползать с козел и отворачивать лошадь. Громила с обочины пока пребывает в отключке. Новая руна на ладони Фероля наливается теплым солнечным светом, а он уже выписывает этим светом льющуюся ленту в воздухе, и лента плавно изгибается вверх, двузубым вырезным кончиком целится в мою сторону. Начертание ленты длинное, пока оно не закончено я делаю единственное, что могу: ляпаю судьбу Феролю под ноги на пол фургона. И я, кажется, не рассчитала.

Ну, хоть не по живому бью, а то убила бы одним разрядом, без силы судьбы.

В фургоне с треском ломается задняя ось. Впряженные в него тяжеловозы разом просыпаются и, не сдерживаемые возницей, с места делают прыжок вперед. Не по дороге, а в просвет между соснами, в кусты и в гору. Платформа оседает срывается с задних колес. Я отскакиваю назад, лошади ломятся вперед. Что-то падает из фургона и катится прямо на меня — круглый столик, какие-то кастрюли, мешки. Пол уходит у Фероля из-под ног, купец цепляется за полог и срывает сразу несколько полотнищ из мешковины, но заклинание не отпускает.

Или заклинание не отпускает его. Несомненно ударная лента, загнувшись назад, стегает по натяжной крыше, та вспыхивает факелом, несмотря на то, что впитала влагу тумана. Впереди и сзади ржут лошади. Орут и матерятся другие обозники. Телега спереди тоже ломит поскорей отсюда, но по дороге и вперед. Заднюю телегу возница бросил и кинулся по кустам в низинку.