Черная звезда

Сначала думаю, они тоже будут располагаться на ночь. Но обозники только перепрягают лошадей — из тяжелых телег в легкие и наоборот. Остановка длится около часа. Фероль командует двигаться дальше. К празднику доставка опаздывает, задержались из-за погрома с допросом. Либо они остановятся на отдых где-нибудь дальше, либо до города доедут потемну, разгрузятся и только тогда дадут отдых лошадям и людям.

Стесняюсь сказать спутникам, что не знаю, как называется орденский город. Все кругом говорят «город» и «город». Словно он в окрестных землях один единственный.

Не знаю и как вообще устроен орден. Была об этом у Эльсе информация, не было? Мы обе устали, носитель не хочет делиться со мной знаниями. Мысленный зевок — все, что я получаю от нее в ответ на запрос.

Попытки заставить Эльсе начертать перевернутые руны для печати тоже безуспешны. Во-первых, Эльсе выводит знаки медленно — у нее нет навыка письма. Во-вторых, делает это неуверенно даже в правильном положении, писать наизнанку для нее невоспроизводимая заумь.

Часа два назад потерпела фиаско моя идея научиться читать. Вернее, не получилось уговорить Петера научить меня читать. Он обозвал мысль учиться на ходу без хотя бы какой-нибудь книги, дурацкой, сказал, что читать учатся вообще не так, и посреди грязной дороги учебный процесс принципиально невозможен. Эльсе обиделась и весь остаток пути с ним не разговаривала. Теперь и Петер обиделся на то, что мы обижены на него, рассматривает свои мозоли и промокшую обувь, а по всем делам бегает Элберт.

Пока есть время, решаю потренироваться хотя бы в рунах. Заставляю носителя сделать рисунок на земле без обводки, потом срисовывать на руку задом наперед. В темноте мне все видно, потому что нацарапанные прутиком руны светятся слабым гнилушечным светом. Но общий результат плачевен. Если, прежде центрального начертания, делать круг, сразу загорается судьба, не дожидаясь вписанных в середину других смыслов, и вписывать их туда уже не получается — готовая руна не поддается исправлению. Если сначала выписать нужные руны — я тренируюсь на том самом околачивании груш — они пыхают без обводки, но не являются печатью, которую можно передать на другой объект.

Они просто щекочут руку, загораются и гаснут. Если же успеть обвести, пока в них теплится свет и зудит щекотка, вместе тоже не горит ничего. Обводка не загорается, центральное значение гаснет так же бессмысленно, как и без кольца. Печать является печатью только когда обводка и наполнение — единое целое.