Между Раем и Адом

Вполне возможно, не стоило себя так вести, ведь в голосе явно слышалось неповиновение отцу. Он не желал раскрывать информацию, а я не хотела оставаться в неведении.

– Около десятка тысяч и с каждым днём увеличивается в разы, – наконец, ответил он так спокойно, будто бы речь шла о сотне или двух.

От шока я вскочила с кресла, роняя чашку на пол. С глухим стуком она ударилась о белый ковер, и по полу растеклось бардовое пятно, напоминающее кровь, подобно бутону цветка, распускающегося на груди у воина.

Сердце внутри бешено заколотилось.

Это немало. Это огромное войско, которое хочет противостоять системе, и оно только растет. А что, если Кейт переманят туда гораздо раньше, чем это сделаем мы?

– Десять… тысяч? – прошептала, чувствуя, как сердце пропускает удары, то замедляясь, то вновь ускоряясь и заставляя кружиться голову. – И только растет?..

Да, я воин и была готова к битве, хотела защищать Рай, но когда дело дошло до реальной угрозы, мне стало страшно. Тут же вспомнила, как погибла мать на руках у отца и очень не хотела повторить ее участь.

Точнее, это было бы честью – умереть, защищая родное место, но страшно. Все ведь боятся смерти, да? Я не хотела глупо отдать жизнь, боялась, что убьют еще вначале войны и так и не увижу нашу победу.

– Пап, это не «невелика», это достаточная армия. Армия, которая готова биться до последней капли крови, – сказала я, отойдя от шока и взмахом кисти убирая пятно с ковра. – Ты то как генерал должен это знать.

– Сядь, Катрин.

 – Приказал мне отец, и я тут же послушала его. – Это немногочисленно. Поверь. Тебя пугает цифра солдат? Не переживай, нас в сотни раз больше. Тем более, когда теперь вы с Кейт будете сражаться вместе, это создаст мощнейший дуэт, – произнес он, глядя в мои глаза.

– Скажи. Почему нельзя всех заставить уверовать, как мы планируем это сделать с ней? – спросила, держа в руках уже пустую чашку и смотря в нее.

От стенок по-прежнему веяло теплом и ароматом трав.

– А ты представь, сколько сил тогда потребуется Уриилу, чтобы заставить поверить такое количество ирамитасов? Он ослабнет, Кэт, и очень сильно.

Если даже не погибнет от истощения, – сказал отец, меняя позу в кресле.

Он поставил локти на колени и слегка подался ко мне, сцепив руки в замок.

Пытался меня успокоить, я это видела по взгляду. Однако тяжело успокоить человека, который только и думает о том, что его могут убить. Что на него пойдет эта толпа. Но ведь я не останусь одна.