Между Раем и Адом

Просто, понимаешь, Кейт не считает структуру Рая идеальной, и она будет раз за разом говорить о всех ее изъянах, напоминать о том, что к некоторым из нас относятся, прямо скажем, несправедливо. Но она просто еще не может многого понять, веришь? – с надеждой в голосе спросила я, видя, насколько горят глаза Рафаила.

– А ты не передо мной оправдывайся, – хмыкнул он, вновь возвращая себе самообладание и возможность здраво мыслить.

Голос вновь стал ровным и вполне себе мирным.

– Уриил должен будет вручить вам их только перед битвой.

Но ты ведь понимаешь, Отец не стал бы просто так настаивать именно на вашем дуете. Он верит в Вас, Катрин и видит, что ты справишься с этой задачей, какой бы сложной она не была, – он заглянул в глаза.

Надеялся прочитать в них неуверенность или страх? К сожалению, я чувствовала только собственную беспомощность перед ним, отцом, а главное – перед сестрой, которая не упрямее меня.

– Понимаю, – вздохнула я и крепко задумалась.

Мне не улыбалась мысль сотрудничать с демоном, но воле отца противиться не могла, а других вариантов не было.

– Слушай, а эта связь, она будет работать так же, как и у тех сестер? Или, если Кейт убьют, то у меня все же есть шанс остаться в живых? – поинтересовалась я.

В глазах ангела тут же увидела укор, от которого стушевалась. Корыстные мысли были под запретом, но я не могла удержаться от вопроса, ведь не хотела, чтобы Кейт после войны осталась жить с нами. Тем более, вдруг бы она прознала про истинные мотивы мятежников?

Помолчав с полминуты, при этом глядя на меня с все тем же укором, Рафаил вздохнул и все же решил ответить.

– Не имею понятия, дочь Михаила. Об этом ничего не говорится. Да и, посмотри, приглядись к сестре, может все не так уж и плохо? Вы ведь в детстве, когда была жива мать, играли друг с другом, общались хорошо. Что заставило тебя изменить о ней свое мнение? – поинтересовался ангел.

Он отошел в сторону и присел на свободное кресло, что стояло в углу.

Вздохнув, я задумалась. Размеренно я шагала по комнате, вспоминая прошлое, когда все было хорошо, когда я еще не называла Кейт мерзким демоном и пыталась даже защищать ее.

Когда это была та самая история о сестрах-близнецах, которые любили друг друга всем сердцем, иногда ругаясь и через пару минут вновь начиная играть как ни в чем не бывало.

Пожалуй, это началось, когда мы только пошли в школу, а мама еще была жива. Мне тогда нравился один мальчик из нашего класса, с которым я иногда сидела за одной партой.