Несущий бурю. Том V. Война в тенях

В цивилизациях, взошедших на вершину, обычно несколько трансцендентных.

Рядом открылась новая воронка Врат. Хатис вернулась на прежнее место, трепет в душе отступил. В руке оставалась реликвия Хранителя, что могла бы помочь связаться, ведь те тоже не могут видеть всё и всюду. Они бы не вмешивались в битвы между трансцендентными, но могли бы помочь, угрожай миру конец света. Хатис откровенно боялась той, кого только что встретила, спрятала реликвию. Тем не менее, самым сильным чувством осталось воодушевление.

И у неё появилась идея.

Стать для мира кем-то иным, таким же Стражем, что позволяет людям жить так, как они хотят, но защищает. Ведь на пути смертной именно свободы ей всегда не хватало больше всего. Каждый из богов имел своё видение мира, она в каком-то плане тоже. Мир, где она будет авторитетом, но тем, кто помогает людям, не вмешиваясь в их политику и судьбы, не больше необходимого. Впрочем, без влияния на мир никак не обойтись, полузабытой отшельницей она становиться не хотела.

А затем Хатис воспользовалась знанием и создала постоянные Врата в иной мир, что теперь стал принадлежать ей.

Она начала искать другие миры, пока в итоге не нашла населённый довольно далеко от Энгора. И большой город-крепость в бело-золотом стиле, выглядевший немного простовато, но всё же стильно и красиво.

Между ней и городом тотчас возникла его защитница: женщина в белой с золотом мантии, с пламенным клинком в руке, однако на лице читалась обречённость и страх. Хатис хоть и была временно отрезана от территории, но в тот момент была сильнее совсем молодой трансцендентной.

Та что-то крикнула и Хатис осознала неприятную проблему — язык ей не знаком. Кирин говорила с Хатис на её родном так, словно он был родным и для неё. На Энгоре много языков и наречий, она знала большинство, но не язык иного мира.

Хатис смутилась, она не знала, что делать. Хотя она для безопасности пришла с копьём, но убрала его за спину и теперь носила платье, похожее на то, что было на Кирин. Только вместо белого с золотом, она выбрала свои цвета: тёмно-серый с синим.

— Я… не знаю твоего языка, — произнесла Хатис, осознавая бессмысленность слов, при этом подняв перед собой открытые ладони. Кричавшая что-то блондинка замолчала и, колеблясь, убрала меч и подлетела ближе. Засветилась незнакомая Хатис розоватая магия, а затем… Хатис узнала язык иного мира.

— Ты меня понимаешь? — спросила стоявшая перед ней сразу без формальностей. — Кто ты? Я думала, осталась лишь я и Ардин.