Да, орки мы!

Первый камень ожидаемо улетел куда-то в небеса, но сила, с которой я его зашвырнул, впечатляла, не идя ни в какое сравнение с обычным броском. Чистейшая физика и никакой магии. Второй снаряд попал в скалу, хоть и не туда, куда я целился. Камень даже выбил небольшое углубление. Я примерно понял, в какой момент надо отпускать конец пращи, чтобы камень летел в сторону цели, и как надо раскручивать её, чтобы бросок получался как можно сильнее. Третий камень, брошенный уже без рефлексии и попыток понять принцип действия, врезался рядом с уже выбитым углублением.

Разброс приличный, но можно попробовать уже и на живой мишени.

Я набрал ещё камней, ухмыльнулся в предвкушении. Всё же это было чертовски интересным занятием, и мне не терпелось узнать, получится у меня или нет. Я вернулся к тому месту, где наверху паслись местные козлики. Мне повезло, они хоть и переместились чуть дальше, но всё равно были прямо над тропой, достаточно далеко для обычного броска, но достаточно близко для пращи.

— Ну-ка, замри... — прошептал я, со свистом раскручивая пращу над головой.

Со стороны это, наверное, выглядело очень странно. Голый орк на узкой тропе, пытающийся дострелить из пращи до горного козла.

Я отпустил пращу, и камень полетел прямо в цель со скоростью гоночного болида. В голову я не попал, но козёл всё равно подскочил, пошатнулся, ноги его подломились, и он кулём полетел вниз по склону, жалобно блея. Пару рёбер я ему точно сломал. Я на всякий случай зарядил в пращу другой камень, побежал по тропе, ловить несчастного козлика, но его даже добивать не пришлось.

Даже горный козёл, свалившись со склона, может сломать себе шею.

Он, конечно, изрядно побился о камни, но это всё было неважно. Остальные козлы, само собой, разбежались, но теперь у меня была добыча, а значит, охота удалась. Я даже несколько раз подпрыгнул в каком-то странном танце, празднуя свою победу и хищно скаля зубы. Хотелось выпотрошить и разделать козла прямо тут, развести костёр и сожрать всё в одну каску, но у меня не было ни ножа, ни каких-либо других инструментов, так что я снова превратил пращу в свою набедренную повязку, обвязал вокруг своих зелёных чресел, взвалил тушу на плечи и пошёл к деревне, рассчитывая сожрать этого козла в своём чуме, а не отдавать вождю.

На крайний случай можно было бы поделиться с братом, но это был максимум, на который я был готов согласиться, и то лишь после того, как втащу Дургузу за его подлое исчезновение.

Сначала втащу, а потом научу пользоваться пращой.