Да, орки мы!

Бурздуб рычал, подскакивал и активно подогревал себя адреналином, я же, наоборот, старался сохранять трезвую голову, мне нужно было быть хладнокровным и точным, как нейрохирург. И хотя тело Ундзога активно старалось провалиться в красную пелену боевого безумия, я всё же сохранял контроль.

Мы посмотрели друг на друга издалека, кивнули друг другу.

— Начали! — прорычал Зугмор.

Бурздуб швырнул в меня копьё с предельной дистанции, я легко поймал его свободной рукой и тут же воткнул в землю, раскручивая пращу.

Орк побежал прямо на меня, даже не пытаясь двигаться зигзагами или качать маятник, просто носорогом пёр вперёд. Камешек из пращи ударил ему точно в лоб, голова мотнулась, он чуть замедлился, но это был ещё не нокаут, камень лишь немного его ошеломил. Бурздуб заревел, как медведь, метнул второе копьё в меня, и если бы он попал, то насадил бы меня на него, как жука на булавку, но я играючи увернулся, вновь раскручивая пращу над головой.

Я не убегал и не отступал, чтобы никто не мог обвинить меня в трусости, хотя выгоднее было держать Бурздуба на расстоянии, раз за разом оглушая меткими выстрелами.

Ещё один камень снова ударил бегущего Бурздуба в лоб, скорости сложились, и орк споткнулся, мотая головой. Он упал на одно колено, коснулся топором земли, но тут же встал и побежал на меня снова.

— Упал! Упал! — завопили зрители.

Мой соперник только зарычал ещё сильнее и сходу обрушил тяжёлый топор на то место, где мгновение назад находился я. С пращой в ближнем бою я вдруг почувствовал себя неуютно, но камень был уже вложен, и я с размаху ударил Бурздуба камнем в челюсть.

Поднять топор снова Бурздуб уже не сумел, он снова рухнул на одно колено, потряхивая головой так, будто бы он пытался прийти в чувство и поставить мозги на место.

Зрители возбуждённо кричали, удивлённые тем, что я всё-таки победил. Ставок никто не делал, возможно, о подобной возможности ещё никто не догадывался, но чистый, незамутнённый восторг от созерцания такой драки получили абсолютно все.

Я же бросил оставшиеся камни на землю и помог Бурздубу подняться на ноги. Лицо его, и без того уродливое, словно покусал целый рой злобных пчёл, до того оно распухло после попаданий из пращи. Я ожидал, что Бурздуб ополчится на меня и я наживу себе ещё одного врага, но побитый орк только рассмеялся.

— Славно, славно! — ощерился он. — Не ожидал!

— И ты хорош, — признал я. — Я и не думал, что ты всё-таки добежишь.