Да, орки мы!

Гарул, скорее всего, погонит его прочь, но для того, чтобы взбодриться, такой прогулки должно хватить.

— Сегодня в поход идём, — сообщил я.

— Чего? — фыркнул Дургуз.

— Стукать, куда, — ответил я. — Будь готов, в общем.

Даже не знаю, решился бы я выступить в поход, не будь я так раздражён похмельем и неприятным пробуждением. Хотелось кого-нибудь постукать, и как можно сильнее. Орочья злоба снова брала надо мной верх.

Но и если рассматривать всё с точки зрения холодного человеческого разума, пора было проверить армию в деле, расширяя и увеличивая свои владения.

Окрестные племена нужно было покорить, а орочьих воинов обучить современным методам войны, чтобы мы могли на равных противостоять любой угрозе.

Я, конечно, мог бы наслаждаться абсолютной властью вождя, собрать себе гарем из орчих посимпатичнее, жрать вырезку и потягивать грибное пивко по вечерам, но мне было неспокойно. Неспокойно от того, что я понимал — наступит зима, и жрать станет нечего. Жрать сородичей, конечно, считалось приемлемым, но только в случае крайней необходимости, до которой доводить не хотелось.

Перспектива голода меня пугала. А в этих горах ежегодный голод был самым обычным делом, и до весны доживало едва ли половина орков.

Так что нужно было шевелиться, объединять силы в единый кулак и спускаться вниз, на более плодородные и богатые земли, где нам не будет угрожать голодная смерть. А это означало войну. И мы к ней усердно готовились.

Я вернулся в чум вождя, чтобы вооружиться и облачиться в доспехи, доставшиеся мне по наследству от Зубгола вместе с титулом вождя Каменных Когтей.

Доспехи не самые лучшие, из обычной толстой кожи и костяных пластин, но это всё-таки лучше, чем их отсутствие, тем более, что движения они особо не стесняли. Сверху к ним крепилась волчья шкура с головой, вместо шлема, и Кара помогла мне водрузить на башку клыкастую морду волка так, чтобы она не мешала обзору. На поясе я закрепил нож и топор, а обсидиановую палицу взял в руки. Жаль, нет зеркал, видок у меня, наверное, максимально воинственный. Вооружён и опасен. Ещё и эти шрамы на морде.

— Вождь... — тихо сказала Кара. — Возвращайся живым...

— Если всё пройдёт гладко, мне даже не придётся вступать в бой, — усмехнулся я.

— Разве так бывает? — спросила она.

— Конечно, — сказал я. — Не бойся за меня.

— Возьми, — она протянула мне чёрный обсидиановый осколок на шнурке. Видимо из тех, что я забраковал и выбросил. — Я сделала тебе амулет, чтобы он хранил тебя в бою.