ЭнергоМорф 1. Неофит Ци.

А почему такой жёсткий матрас?» Проведя рукой по своему лежбищу, Крас решил, что это просто доска, обтянутая тканью. Никакого матраса и в помине не было. «А где одеяло, я же не могу уснуть, не укрывшись?! Почему не снял носки, перед тем как лечь?» Резко перевернувшись на спину, Крас увидел над собой доски верхней койки двухъярусной кровати, на которой кто-то негромко похрапывал.

Посмотрев по сторонам, он не мог поверить своим глазам. Он находился в совершенно незнакомом помещении. Слева была лёгкая перегородка в виде жёсткого каркаса из бамбука, обтянутого плотной бумагой, похоже, из волокон древесины, на манер японских сёдзи.

Перегородка примыкала к монолитной каменной стене, в которой было выдолблено широкое, неправильной формы окно. Рама была сделана из бамбука и затянута тем же материалом, что перегородка, но более тонким, чтобы свет мог проникать в комнату, тонкие полосы того же бамбука пересекали раму довольно хаотично, создавая прямоугольники и трапеции. После окна стена тянулась ещё на пару метров, затем шла под углом в девяносто градусов, но уже не из камня, а из такой же перегородки, как стоящая возле кровати. У Сергея создалось впечатление, что он попал в японский или китайский дом. В одной из стен из бумаги и бамбука была раздвижная одностворчатая дверь. Настил пола выполнен из широких и толстых досок. У изголовья кровати стояли друг на друге две невысокие тумбы. А над ними виднелось зеркало. Сергей подошёл ближе и увидел…

«Я, твою мать, что, китаец?» Из зеркала на него смотрел молодой парень, скорее даже юнец лет пятнадцати азиатской наружности – с круглым лицом, лысой головой и очень узким разрезом глаз.

У Сергея похолодело в животе от этого зрелища. Опустив голову, он понял, что больше нет его грузного живота, зато руки очень длинные и худые, кожа с желтоватым оттенком, ноги также не радовали мышечной или жировой массой. Ростом он был не выше метра шестидесяти пяти. Сев обратно на лежанку, чтобы успокоиться, Крас начал прокручивать в голове всё, что ему наговорил Вед во время их длинной беседы. «Лао» – вот что было последним его словом. «Скорее всего, это имя, моё имя. А моя душа заняла тело молодого азиатского паренька. Видимо, я нахожусь где-то в Китае или Японии, хотя на востоке куча азиатских стран, которые мне неизвестны. Спокойно, спокойно. Этому должно быть логическое объяснение. С моей «обучаемостью» я быстро вкурю, что и почём, вернусь обратно в своё тело и с достоинством приму смерть от рук того монстра.