Темные Знамения

Просто делаю, что должен. Мой выбор здесь в отсутствии выбора. И точка.

Зальц усмехнулся и отметил:

– Стало быть, молодой, ты понял нашу жизнь лучше, чем многие другие. Смело и верно. Если сам к этому пришёл, то ты действительно человек с большой буквы. А если тебе в голову вбили эту дельную мысль, не сильно хуже. Значит, всё впереди.

– Уж поверь, мне плевать, что ты тогда сказал. Я бы и ухом не повёл, если бы ты не тявкал на сестру Кайю. В первую очередь я защищал её честь. Она лучше меня, тебя и многих других в этом Круге! – жёстко ответил Альдред.

– Она – легенда этого отдела. Её имя всегда будет в почётном списке из архивов. Сестру Кайю уважают все. Я – в том числе. Но пойми, для тебя она нечто большее. Что-то вроде расписной иконы. Не человек, а идол. Кумир, другими словами. Помнишь заповедь противоположностей? «Не сотвори себе кумира…», кроме Света и Тьмы, разумеется. Вроде так. Подобные заблуждения… не приветствуются.

– Да что ты знаешь о моей наставнице?! – проворчал Флэй.

– Больше, чем ты в состоянии себе представить, – убеждал белобрысый. – Я поступил на службу сюда почти одновременно с ней. Знаю, кем она была, кем стала. Её достижения. Её грехи в миру. Ты вообще спрашивал её о чём-то таком? Ах, да. В ней силён персекуторский принцип не распространяться о прошлом. Хотя она тоже не сразу впитала его в себя.

Альдред не ответил, молчаливо соглашаясь с сослуживцем. Сестра Кайя была для него святой или около того, а про её годы до Инквизиции воспитанник знал мало. Да и не хотел. Он будто подсознательно берёг тот образ святости, который построил вокруг неё. В упор не допускал и мысли о возможных недостатках. Уверовал в неё, ставя также высоко, как язычники – своих омерзительных и жестоких богов.

– Неважно, кем она была раньше, – пробормотал Флэй.

– Что и требовалось доказать, – парировал Зальц. – А ведь это интересно. Ну да ладно. Я лишь хочу сказать одно: ты – единственная причина, по которой она перевелась в кураторы. Почему тебя не отдала к нам сразу.

– То есть? – не понял Флэй.

Альдреду ментор всегда говорила, что попросту устала от круговорота нескончаемого насилия в своей жизни. Инквизиция основана на репрессиях и кровопролитии. Просто на кураторов приходится наименьшая их доля.