Темные Знамения

Шар из останков миротворца с лязгом отпрыгнул от стены. Прокатившись обратно ещё немного, остановился между наставницей и воспитанником.

Тот старался не смотреть на кровоточащее месиво. Он крикнул ментору в сердцах:

– Да куда подевались эти персекуторы?!

– Просто не спешат, – отвечала та, угрюмо обходя сплющенный труп стороной. Она посмотрела на него, кривя губы. – Кто бы знал, что барьер нарушен…

В словах сестры Кайи Альдред уловил укоризну. А направлена она была на убитого миротворца. Именно он не уследил за целостностью рун, за что и поплатился в конце концов.

Старался, быть может, загладить вину, – да бестолку.

Куратор-практик опустил голову и погонял воздух во рту, вздыхая. Мысли не давали рассудку покоя. Нервы будто воспалились.

Ему стало ещё больше не по себе, чем даже после смерти Эдени. Ведь если б не проявленная халатность, никчёмных смертей удалось бы избежать.

Уже имеющихся трупов ему хватило сполна. Злость начала медленно подтачивать его внутреннее я. Парень больше не мог стоять в стороне.

Будто прочитав, как открытую книгу, что гложет Альдреда, сестра Кайя сдалась и бросила ему:

– Идём со мной.

Просто потому, что от группу миротворцев остались щепки.

Тот пересилил последний внутренний страх и поравнялся с ментором. Вместе, держа оружие наготове, они осторожно направились к арахниду.

Между тем инквизиторы продолжали осаждать одержимую. Рисковали распластаться кровавым пятном по полу, но отвлекали его. А практик всё хлестал и хлестал паучиху, пытаясь зацепиться за шею.

Так, он сумел бы потянуть тварь чуть на себя, заставить её наклониться. И тогда, быть может, миротворец отрубит ей голову, обломив цепь смертей.

Задумка оказалась далека от идеала: инквизиторы гибли один за другим. Тварь топтала, рубила и резала их, заплёвывала кислотой, впивалась в них хелицерами и жалом.

Одержимая оказалась достаточно умна, чтобы разгадать немой замысел противника. Чувствуя собственное превосходство, паучиха заверещала и поскакала прямо на практика.

С каждой секундой она набирала всё большую скорость.

Последний миротворец, вставший у неё на пути, бросился наутёк. По пути он выронил ненароком бесполезные щит и копьё. Трусость пересилила в нём долг. Он встретил свой конец под лапами бесновавшейся твари.

Куратор тут же смекнул: ему не жить.

– Свет и Тьма! – проскулил он. Отказывался верить, что скоро умрёт.

Помощи ждать было не от кого. Практик предпринял никчёмную попытку бежать.