Темные Знамения

Одно хорошо: паучиха так и не успела загубить наставницу. Все три рта вскрикнули в унисон. Арахнид небрежно отбросил сестру Кайю в сторону и стал наседать уже на Альдреда, попутно вынимая из себя миротворческий щит.

Наставница рухнула на пол и со скрипом пролетела ещё шагов пять назад. Она зашевелилась не сразу. Перед глазами у неё плыла явь, мерцали цветастые пятна. Голова кружилась. Шея ныла, и дышать до сих пор было больно. Ментор закашлялась, подавившись до кучи слюной.

Отныне сестра Кайя не могла помочь Альдреду в бою.

Он остался один.

Злоба – лишь она, с новой силой распаляясь, последовала за ним шаг в шаг.

Воспитанник резво отпрянул, уворачиваясь от меча. Одержимая верещала, производя удар за ударом. Паучиха знала, рано или поздно Альдред оступится. И уж тогда она размажет его по полу.

Сейчас лучшим другом практика стала дистанция. Он испытывал страх перед арахнидом, но это чувство померкло, уступая инстинкту самосохранения. Ещё никогда в своей жизни Альдред не соображал так быстро.

Инквизитор отпрыгивал от одержимой зигзагами, попутно продумывая свои дальнейшие шаги.

Паучиха рвала и метала, обрушивая на него то меч, то щит. Впредь причудливый кинжал никак не участвовал в бою. Поэтому Альдред решил пойти на хитрость.

Он оттопырил ползунок механизма, что выступал из гарды, и потянул кинжал за навершие. Рукоять лязгнула, резко обернулась продолговатым древком, а сам клинок – затейливым копьём. Вот теперь, в разложенном состоянии, оружие служило обладателю серьёзным подспорьем. Только арахнид не придал ему и малейшего значения.

Это копьё не являлось табельным оружием куратора. Другое дело – персекуторов. Альдреду его подарила сестра Кайя в знак их привязанности. Более того, ментор даже учила его в свободное время, как надо грамотно пользоваться разработкой инженеров Церкви.

Свой шанс упускать Альдред был не намерен.

Паучиха надвигалась на него. Практик собрал в кулак всю волю и произвёл хлёсткий выпад. Наконечник пронзил сердце арахнида, высекая стон.

Ловко. Да толку?

Тварь от этого и не думала подыхать, лишь замедлилась, одаривая форой.

Оно и к лучшему. Каждая секунда для Альдреда представляла особую важность.

Инквизитор выдернул копьё и взялся обеими руками за конец древка. Одна легла у самого края сверху, вторая – снизу, чуть дальше от него. Как заправский циркач, практик стал вращать и подталкивать копьё вперёд, будто шест.

Наконечник в миг заменил собой с десяток ножей. Остриё оставляло резаные раны на теле одержимой.