Темные Знамения

Тот крякнул, пошатнулся и, кренясь, чуть ли не гуськом отошёл в сторону. Он припал к земле, как лягушка. Колени дрожали. Пальцы ушли в песок. Рутгер тяжело дышал. Жирные капли пота падали наземь, тут же впитываясь на солнцепёке.

Его ушей коснулся топот ног. Он обернулся – и очень зря. В следующий же миг в его лицо угодила ступня Альдреда. Персекутора отбросило назад. Зальц рухнул на спину, загребая ладонями пыль.

Альдред хотел наброситься на него, но Рутгер падал уже сотни раз, вставая сто один. Лур подсёк нирена, и тот плашмя грохнулся рядом.

Зальц подорвался и сел на Альдреда. Краем глаза тот видел: в застрельщика будто вселился бес. Глаза – как у бешеного волка. Волосы, в которых застряла кровь и грязь, взъерошены. Жилы по всему телу вздулись.

Рутгер остервенело молотил кулаками Флэя по лицу. Джакомо казалось, подчинённый убьёт новобранца. Он хотел ударить в колокол, но Озорио остановил его и сказал с надеждой:

– Время ещё есть. Дай ему драться.

Скрепя сердце капитан пошёл на поводу у Гонсало.

Однако душу его не переставала терзать тревога.

Радован Модрич, наблюдая, как голову новобранца вбивают в песок, цокал языком. Ему было жаль воспитанника Кайи. В его успех он не верил.

Боль затмевала разум. И тем не менее, инстинкт самосохранения брал своё. Альдред задрал ноги и обхватил ступнями шею Рутгера, сильно давя тому на кадык. Едва Зальц потянулся, чтобы выбраться из захвата, Флэй резко дёрнул ногами назад.

Он продолжал придушивать ступнями персекутора, попутно выбираясь из-под него.

Когда ему это удалось, куратор лягнул его пяткой в челюсть – да так, что зубы у Рутгера брякнули с щелчком друг об друга. Альдред откатился в сторону боком и попытался встать. Наглотавшись пыли, Зальц кашлял, но также поднимался на ноги.

Они очухались почти одновременно. Глядя друг на друга, ни тот, ни другой не мог себе ответить, кто выглядит хуже.

Лицо Альдреда было разбито в кровь. Правый глаз заплыл и налился кровью, левым тот вообще не видел из-за синюшного фингала – не раскрыть.

С губы всё также подтекало. Седые волосы растрепало в разные стороны. Он тяжело дышал. Каждый кусочек его тела ныл, моля о пощаде. Но в колокол так и не зазвонили.

У Рутгера переносица напоминала кривую горку. Рот перепачкало в запёкшейся крови. Склеру глаз также заляпало красным. В общем и целом, выглядел он, как подранный, взбешенный пёс.

Если Альдред и повредил ему что-то серьёзно, тот не подавал вида.

Всё это время публика хранила молчание.