Лорд Системы

Ни один из вариантов мне не нравится. Не хватает в нём чего-то такого, что подстегнёт и мобилизует, и при этом будет только нашим.

На второй бутылке Сидра обсуждение затихает и скатывается к обычному веселью. Михалыч трендит какую-то свою народную песню из молодости. Малой ухахатываеся со своего коллеги, пытаясь придурковато подпевать высоким женским голоском. Хрюша смотрит на это дело и решает показать класс.

«Танец живота» в её исполнении вызывает полный восторг. Михалыч просто одобрительно хлопает, улыбаясь себе в усы, а вот у Малого глаза горят нездоровым интересом.

Всё таки удачно сложилось, что Хрюша теперь ночует в моём шалаше. А то бы еще с этой проблемой пришлось бы столкнуться. Но это еще один повод присматривать за Малым повнимательнее.

Когда после танца наступает тишина, и довольная Хрюша садится на своё место, меня подбрасывает вверх одна идея.

— Лови ответочку, — говорю, — мужики, вставайте. Повторяйте за мной.

— Да ладно, хорошо ж сидим, Лорд, — кряхтит Михалыч.

— Подъем, — командую голосом, не терпящим возражений.

Когда-то я увидел этот танец в интернете. Поржал, конечно, но, как человек любопытный, стал копаться. И нашел описание народа, который не только не вымер, словно мамонты, после прихода белых завоевателей, но и выдал им увесистых люлей. Кстати, войны, которые они вели, назывались «картофельные». Не правда ли символично?

— Шаг вперёд! — ору я выставляя правую ногу, — Это наша земля!

Михалыч что-то невнятно повторяет сзади, а Малой молча сопит.

— Громче! Шаг вперёд! — вторая нога вровень с первой, — Мы крепко стоим на ней!

— Мы крепко стоим на ней! — подхватывают сзади!

— Это наш картофан! — сгибаю колени, как борец перед схваткой.

— Наш картофан! — орем в три глотки.

— Хрен всем врагам! — бью себя по предплечью правой руки, и кулак подскакивает в интернациональном жесте.

— Хрен всем врагам! — Малой сзади ржет от восторга.

Костёр стреляет углями, выбрасывая высоко вверх сполохи. От него пышет жаром, или этот жар рождается внутри самого тела.

Мы прятали костёр в яму, мы говорили шёпотом, мы боялись привлечь внимание. Теперь, не боимся. Теперь мы заявляем о себе.

— Придите и возьмите! — ору первое, что приходит в голову. Слова сами рождаются в голове.

Сила плещет в нас, перекатывается по телу. Мы мощь!

В неровных отблесках пламени косится на нас Чёрти-что.