Наемники/герои

— Девушка! — подозвал я к себе официанту, что хотела уже уходить. — А можете показать, где спальня данной особы, а то оставлять ее в таком виде... как-то не правильно.— Не беспокойтесь, сейчас я позову ребят с кухни и они отнесут ее к себе. Она у нас уже не первый день до кровати не своим ходом добирается.Накинул по монетке двум крепким ребятам, что пришли конвоировать пьяную эльфу к себе в комнату, а сам вышел подышать свежим воздухом.Прохладный ветерок гулял по вечерним улицам деревушки, слегка шелестя листвой деревьев и кустарников.

Руны на костяшках пальцах тускло засветились, сигнализируя о том, что их можно использовать повторно. Все же здесь на восстановление сил уходит куда больше времени чем на Авалоне. Нужно будет реже использовать руны и выходить из ситуаций более гуманным путем. Как-никак это место отличается от родины. Местные куда охотнее идут на диалог и у них нет помыслов использовать тебя в своих целях, а если и есть, то они говорят это в лоб предлагая плату или услугу. По крайней мере мне подались такие люди, как в больших городах, не знаю. Поживем-увидим. Сильный ветер кинул мне в лицо отломанной веточкой, слегка поцарапав кожу.— И все таки... — зевнул я, смахивая листву с лица. — эта деревушка полный отстой.Первую половину следующего дня я провел за тренировками. Не найдя ничего лучше увесистой палки схожей с размерами моего меча, принялся оттачивать движения. Получалось не идеально... даже и рядом не стояло с тем, как это делается с оружием в руках. Движение ног было таким же, но вот из-за веса моего тренировочного снаряда, хватка была слишком расслабленной, по этой причине палка всегда виляла по сторонам.Покончив с упражнениями направился к Андри. По правильному нужно было дождаться вечера чтобы старик успел подготовить все к моему приходу, но мне не терпелось увидеть его изделие.— Дяденька. — меня за руку одернула маленькая девочка. — Дай, пожалуйста, монету сироте.Из под слипшихся от грязи волос, на меня смотрели два ярко-желтых глаза, на чумазом и исхудалом лице. Из всей одежды на ней был только черный балахон выпачканный все той же грязью. Ноги босые, испещренные струпными нитями. Смотря на всю эту совокупность факторов, во мне пуще прежнего закипела ярость к этой деревне, но сильнее всего меня сжирала... Жалось.