Гардар

— Нет никакой необходимости в эликсирах, которыми мы раньше гробили лошадей. Если вы не знаете, то скажу. Срок фельдъегерской службы у наших лошадей — два года в спокойное время. Затем они переводятся на пенсию в армейские части. А мой Шалун без зелий скачет в четыре раза быстрее, чем они. Я добралась до вас за восемь часов и при этом оставила пакет в Ретрошене, где мы даже поели!

— Мы? Было два курьера? — удивился Рам, как и мы.

— Да. Мой коллега отправился оттуда в Райт. Но говоря мы, я имела в виду себя и Шалуна, — ехидно улыбнулась эльфийка.

Подтверждая ее слова, химера в несколько скачков оказалась за ее спиной, встав боком, словно красуясь. И было на что посмотреть. Потрясающее зрелище: над хрупкой невысокой эльфийкой, словно горой, возвышалась темная, почти черная, громада химеры более двух метров в холке. Огромные пласты мышц вздуваются под короткой густой шерстью. Можно принять химеру за огромную кошку, если бы не совсем другая форма черепа, густая грива, множество острых шипов и костяных наростов в самых разных местах.

Ах, да. Еще и хвост с копьеподобным костяным кончиком. Интересно, там яда не додумались добавить? Сногсшибательную зверушку вывели химерологи. На таких не скакать надо, а в первых линиях боя использовать. Она наверно и Драка взрослого порвет.

— И чем же нам накормить Шалуна? — заинтересовался Рам меню химеры.

— О! Да чем угодно в случае крайней нужды, а сейчас — ведро ячменя, залитого пивом, ведро мяса и два ведра воды.

Ведра, конечно же, большие, — уточнила улыбающаяся Алахара. Шалун согласно рыкнул над ее головой.

— Он разумен? — недоверчиво уточнил Рино.

— Не так, как мы с вами, но гораздо умнее и собаки, и лошади, — девушка запустила пальцы в густую шерсть химеры прямо под висящим на его боку длинным кавалерийским мечом. — Правда, Шалун?

— Ггрраафвв....

— С ума сойти! — Рам смотрит на происходящее круглыми глазами. — Я могу тебя погладить, Шалун?

Вместо ответа химера чуть развернулась и склонила голову к Раму.

И мы в который раз за сегодня смогли наблюдать поразительную сцену. Наш бравый лейтенант третьего управления, с восторженной миной на лице, самозабвенно чесал и ласкал огромную химеру. Процесс явно нравился и второй стороне. Во всяком случае, Шалун иногда басовито то ли мурлыкал, то ли тихонько взрыкивал.

— Он у меня на ласку падкий, — снисходительно пояснила нам Алахара, заставляя собраться.