Гардар

И что дал ему вчера шанс сохранить приставку, которую шесть поколений его предков добывали служением стране.

— Зачем откладывать на потом? — я слышу себя словно со стороны. — Все наши разногласия можно решить сейчас. Так будет лучше. Ты перестанешь позорить свою семью, а твои родные вздохнут с облегчением, что паршивая овца больше не портит честь рода.

Лейтенант Маралат за моей спиной давится очередным вздохом. А мы с ра Редоком смотрим глаза в глаза.

— Ты! — Дорк буквально шипит. Вот же, действительно гаденыш.

Но затем зло ухмыляется. — Повторяю — мы еще встретимся.

Я смотрел ему вслед и ругал себя последними словами. Нужно было вчера брать его за шкирку и волочь к Маралату. Факты должностного преступления налицо, даже если сам Рам как-то в этом замешан, то игнорировать меня он бы не смог. Куда ж деваться, если дело закрутилось. Но я вчера пожалел коллегу, дал шанс подумать над своим поступком. Вот он и думал всю ночь. Судя по ненависти в глазах, он решил, что я его личный враг, личный Отступник.

Их имена, правда, история не сохранила, а вот ра Редок мое не забудет. И на провокацию он не поддался, не вызвал меня за оскорбление. Я хотел решить все здесь и сейчас, но он сдержался, проглотил мои слова. Не хватает мне опыта, чтобы парой фраз смертельно обидеть, я не ра Чалом. А мне вызывать его нет повода и смысла. Вчера он меня оскорблял, но свидетелей нет. Даже если он примет вызов по надуманному предлогу, то в ответ выберет условие до крови и все останется на своих местах.

— Рам, мне нужна гербовая бумага и чернила, — спокойно, скрывая бурю в душе, говорю я.

Это все, что мне остается. Опишу события беспристрастно, может поверят... Хотя бы пусть в Райте за ним проследят. Надеюсь, он не станет осторожнее и на чем-нибудь попадется. Так для всех будет лучше.

— Что между вами случилось, Аор? Вы знакомы едва день, а ты искал возможность его убить.

Рам внимательно на меня смотрит, но вот выражение его лица мне не понятно.

Опасается чего-то?

— А ты лучше скажи мне, лейтенант, как служилось вам тут с бакалавром ра Редок? — чернила тонкой нитью потянулись из чернильницы к листу бумаги, ложась на него ровными строчками.

— Ну... Не очень, если честно. Нихрена он тут не делал. Заметил, что у нас в крепости даже шаров освещения кот наплакал? Да и они древние — держатся на честном слове. Его из башни вытащить невозможно было.