Гардар

Потом, вообще чудить начал, еще один в строители записался. Красней за всех в совете.

— Ну, за нас тоже краснели, — на стол опустились бокалы. — Вспомни.

— Да я и не забывал. Никогда. Сейчас особенно приятно посидеть с бокалом и окунуться в воспоминания, — седовласый отхлебнул из хрустального бокала, столь тонкого, что латис казался налитым в пустоту. — Вот как сейчас. И вспомнить уордские болота. Ведь страшное дело было.

— А сейчас на душе тепло. Ведь это уже прошло, — закончил круглолицый.

— Верно. Ты еще помнишь? Все, что нас не убивает, делает сильнее. А мы лишь не прячем наших учеников в теплицу.

— И гордимся их успехами, — напомнил посетитель.

— Горжусь, горжусь. Вот сейчас дам тебе почитать про юного Чалом и ты начнешь, — с ехидством ответил хозяин кабинета.

— Да? — удивился собеседник.

— Обгордишься, — улыбнулся седой, но улыбка вскоре погасла. — Но ведь не только о них пишут. Пишут и они. Нам с тобой. А в их письмах догадываешься что?

— Догадываюсь, — помрачнел круглолицый и аура славы уступила место холодному дыханию страха. — И продолжаю повторять, что твой план слишком долгий. Нужно действовать жестче! Мне не нравятся шевеления на границе с Зелоном.

— Убивать своих старых товарищей и учеников? Думаешь, он поймет нас? — впился взглядом в собеседника седовласый.

— А ты думаешь, он поймет, что из-за своей сентиментальности и личных увлечений, мы так запустили страну? — ответил гость не менее тяжелым взглядом.

— Личные увлечения это как раз то, что он поймет.

— Ну да, учитывая, почему его сейчас здесь нет.

— А главное, сколько времени! — стукнул кулаком по столу хозяин кабинета, не поддержав веселье собеседника.

— Верно. Время уходит. Мы должны как можно быстрее вернуть ушедшие из-под контроля посты! Они блокируют наши решения, масса достижений наших учеников просто лежит под замком!

— И все же, я повторюсь. Нет, — слова человека в мундире падали, как гранитные плиты.