Пустошь. Нулевой круг

Охранник, наверняка сражавшийся с теми же разбойниками, — это не Паурит, убитый со спины. Тут мама права.

— Так вот, — продолжила между тем мама. — Ты сам слышал, что Кардо не нужны проблемы, ему нужны деньги. Мы с ним громко кричали и обвиняли друг друга. Конечно, он не хотел огласки, но у меня было время, пока я шла по деревне, а Ракот не смел закрыть мне рот. Так что я много чего высказала ему в глаза при свидетелях. Считай, полдеревни примчалось на мои крики. Скучно в этой дыре. Всех развлечений — Кардо с плетьми да я вот теперь.

И я припомнила кое-что самозваному вождю. В итоге каждый из нас посчитал, что победил в переговорах и обманул другого.

— Это как? — не смог я не задать вопрос, глядя на лукавое лицо мамы.

— Очень просто. Я припомнила ему двойные нормы для нашей семьи и жизнь на грани голода. То, как тебя первый раз при людях ударил Шиго, а старик Газил пообещал поговорить с Кардо о снижении твоей нормы. И обманул. Заявила во всеуслышание, что ты полил больше, чем любой сверстник, а тебя всё равно скинули с обрыва и чуть не убили.

Я рвала на себе волосы, обращаясь к зрителям и спрашивая, останется ли мой сын в живых и чем питаться нашей семье, когда ты на месяц прикован к лежаку.

Мама размахивала руками и негромко, с широкой улыбкой, в красках описывала происходившее у дома Кардо.

— В итоге мы сошлись на том, что Орма осмотрит тебя и даст лечебных трав из запасов деревни. Шиго при мне получил ремней и на месяц попал на полив. Ему отвели половину всех грядок.

Ещё мы получили еды на месяц, не меньше, судя по размерам этих мешков. А ты на два месяца освобождён от всех работ.

— Судя по тому, как ты улыбаешься, — прервал я наступившую тишину, — это можно считать твоей победой?

— Нет, это Кардо посчитал, что кинул мне достаточно большую кость, и затем решил отыграться. Я ведь говорила тебе, что он сильно озабочен деньгами? Он хочет заработать на мне. Угадай, что он сделал?

— Ну, я не знаю...

Сознание все ещё мутилось, но если мне предстоит изображать больного целый месяц, и каждый день Орма будет меня проверять, то снимать печать — плохая идея.

Поэтому пришлось мучиться и перекатывать в голове тяжёлые мысли.

— Он потребовал молот? Ну отдай, всё равно это дешёвка.

— Ещё чего! — возмутилась мама. — Пусть дешёвка! Но он помнит руку Римило!

— Прости, мама, — расстроился я. — Не подумал.

— Я не обижаюсь. — Мама погладила меня по голове, едва-едва касаясь волос. — Да и бесполезно его отдавать.