Пустошь. Нулевой круг

А он что? Ничего про Возвышение не рассказывал?

— Про прадеда! Рассказывал! — огрызнулся Тукто. — У них в семье была своя тренировочная площадка.

— И? — не отставал я. — Не будем трогать прадеда, который попал в Нулевой. Твой прапрадед тоже каждый день гири таскал?

— Не знаю, такого отец не рассказывал. Может, и каждый! Отец говорил, он тоже в молодости раз в неделю с утра до вечера тренировался. Не сам же он это придумал?

— Тьфу. — Я с досады чуть не сплюнул на пол. — Ты Орикола видел?

— Видел! — завопил доведённый моими расспросами Тукто.

— Что ж ты так орёшь? — Я перепугался и, вскочив с лежака, подбежал к окну, осматривая округу в щели циновки. — Фух! Не ори так. Давай так. Забудем про рассказы твоего прадеда, которые к тебе пришли через третьи руки. Забудем про твоего отца. Глянем на тех, кто есть сегодня на нашей площадке. Виргл и Орикол. Кто из них двоих для тебя больший пример? Виргл, жалкая семёрка Закалки Меридианов? Или Орикол, Воин Развития Духа шестой звезды Возвышения?

— Э-э... — заблеял Тукто, но нашёлся: — Да Орикол тоже здоровый, как мечерог!

— Хорошо.

— Я снова упал на лежак и осторожно опустил бедную кружившуюся голову на мягкие шкуры. — Возьмём мою маму. Она восьмёрка. Что ты скажешь про неё?

— Хорошо-хорошо, ты во всем прав, — махнул рукой Тукто. — Ты умный, а я тупой. У меня был глупый прадед, который вылетел из Первого. А ты умный. Через месяц туда уедешь. Что предлагаешь? Не трогать гири, а целыми днями мечтать о помощи Неба? Не видел, чтобы его милость в нашей деревне хоть кому-то на голову упала.

Ни самому тупому Ма, ни самому умному, но ударенному по голове.

— Как вы меня достали, — устало сказал я, оглядывая комнату. — Тупые джейры, которых нужно ткнуть носом, иначе они не верят своим глазам. О! Вон корень мясной, дай-ка его сюда.

Тукто не утруждал себя лишними движениями и просто бросил мне корень со стола. Лейла его туда, что ли, положила? А вот я ловить его не стал. Просто не был уверен в себе и своей голове. Аккуратно подобрал и, вытянув вперёд руку, медленно сжал кулак.

Корень смачно хрупнул и вылез противной жижей между пальцев, брызнув мне на лицо.

— Четвёрка, — стряхивая месиво на пол, подначил я собеседника, — берёшься повторить?

— Это что за трюк? — Тукто бросился к горшкам, стоявшим у стены, и принялся их обшаривать. — Ага!

Найденный корень он сначала внимательно осмотрел со всех сторон, будто видел первый раз. Затем изо всех сил сжал в кулаке. Ничего. Принялся помогать второй рукой. Без толку.