Три легенды

Человека?! Нет! На вора! На скотину! На клопа, что посмел насмехаться на парой прирожденных!

Лихт стиснул зубы, выдернул меч из ножен.

– Эй! - Паурм вздрогнул. – Какая муха тебя укусила, господин?

– Молчи, мразь!

– А наш договор? Вы обещали меня выслушать!

Лихт поднял меч.

– Эй-эй! Вам же три дня торчать здесь! Вы с ума сойдете от скуки! А я могу развлечь вас! Поверьте, рассказывать я умею! Заслушаетесь!

Лихт сделал шаг.

– Господин, не убивайте меня! Вы же обещали! Выслушайте! Прошу вас!

Лихт занес меч над головой.

– Нет, господин! Пожалуйста! Умоляю! Отсрочку! Маленькую отсрочку!

– Учитель! – позвал Дирт.

– Чего!? – Лихт резко обернулся.

– Я не против выслушать его. В конце-концов, если его история начнёт навевать скуку... – Дирт похлопал по рукояти своего меча, усмехнулся криво. – Мы придумаем, чем себя позабавить.

– Скучно не будет! – поспешно заверил Паурм. Крупные капли пота выступили на его челе, в выпученных глазах метался ужас. – Обещаю! Клянусь!

– Почему ты так рвёшься рассказать нам свои истории? – спросил Лихт, опустив клинок.

– Три дня! Моей жизни! Целых три дня!

– Но если ты что-то задумал...

– Нет-нет! Это просто рассказ! Просто звуки, слова, фразы!

– Ты жалкий вор, – сказал Лихт. – Ты умрешь... – Он выдержал паузу, глядя на корчи пленника. Потом убрал меч и добавил:

– Но не сейчас.

Паурм закатил глаза и обмяк, словно опять получил удар по затылку. Выдохнул тихо, чувствуя, как меркнет сознание:

– Спасибо, господин.

Град колотил по крыше, выбивал задорную гулкую чечетку. Стылые сквозняки постанывали в щелях. В дальнем углу сонно фыркали лошади, переступали копытами. Сухо потрескивал очаг, выплёвывая на мокрый деревянный пол горячие искры.

Лихт и Дирт сидели возле огня, ужинали. Связанный Паурм привалился к стене в трех шагах от запертой двери и зачарованно следил, как прирожденные опустошают миски. Он замёрз, он был голоден, конечности его затекли – да, он страдал, но он был жив.

Паурм размышлял. Он взвешивал свои шансы.

Три легенды. Три истории.

Всего лишь слова. Фразы.

Сможет ли он заинтересовать прирожденных? Сумеет ли быть убедительным?

Паурм очень хотел жить.

Он внимательно следил за прирожденными, ловил каждое их движение. В старшем чувствовалась слабина, которую можно использовать. А вот младший... Младший слишком молчалив и непредсказуем. Он не привык рассуждать, он привык подчиняться.