Три легенды

Шелестел успокаивающе дождь.

Вдруг прямо перед ними словно из неоткуда выросла тень. Невысокая, бесформенная. Урс вздрогнул и немного отступил назад, направив острие меча на чужака.

- Пожалуйста, уберите собаку, - сказал слабый женский голос. - Можно мне у вас переночевать? Утром я уйду.

Урс, немного поколебавшись, опустил оружие.

- Кто вы? - спросил он.

- Только переночевать. Одну ночь. И я уйду.

Странно было слышать Урсу чужой голос. Тем более женский. Ночью, в такую погоду... Он задумался, решая как быть.

- Тихо, Берт, - успокоил собаку Урс. - Заходите. - Он распахнул пошире дверь, пропустил вперед себя незваную гостью, быстро огляделся по сторонам, затолкнул Берта в дом - нас двое! - и вошел следом.

Дома было тепло и сухо. Хорошо было, уютно. Урс сходил на кухню - глаза его уже понемногу начали привыкать к темноте - зажег там лампу, принес ее в большую комнату и при неярком свете смог рассмотреть гостью.

Невысокая девушка стояла посреди комнаты и, щурясь, смотрела на огонек. Было заметно, что она очень устала, обессилила. Синие губы ее тряслись от холода, длинные черные волосы вымокли. Насквозь вымокла и мешковатая одежда. В руках у девушки ничего не было. Она пошатывалась от слабости, ноги уже не держали ее. Глаза закатывались, и она с трудом разлепляла веки, взмахивая длинными ресницами.

- Только переночевать, - просительно сказала она.

Урс вытащил из-за печки огромный матрац, набитый соломой, расстелил по полу, поверх кинул одеяло, сказал:

- Раздевайся, - и смутился.

Гостья, покачиваясь, стояла на месте и глядела на него. На высокого старика с длинными седыми волосами, полуголого, мускулистого. Он так и не выпустил меч из рук. Огромная собака спокойно сидела у его ног, вывалив наружу розовую ленту языка.

- Раздевайся, ложись, - сказал Урс. - Я выйду.

И он ушел на улицу, накинув кожаную куртку и поманив за собой пса.

На улице все моросил дождь.

Урс обошел вокруг дома, внимательно осматриваясь по сторонам. Было тихо. Постояв немного на крыльце, он вернулся.

Девушка уже спала, натянув одеяло по подбородок. Она отогрелась, лицо ее порозовело, пухлые губы были чуть приоткрыты. Урс присел перед ней на корточки и долго смотрел на безмятежно спящую гостью. Он внезапно понял то, в чем не хотел себе признаваться. Он будто увидел себя со стороны, ее глазами. Увидел себя стариком.