Властелин островов

Собственно больше ему рассчитывать было не на что, ибо послать и уплыть с добычей у него не хватало яиц, в море он уже показал свою слабину. С учетом последнего, что мы  рискнем принять в его отношении совершенно неполиткорректные и непопулярные меры, он ожидать не мог. И думаю что зря. Бьярни уже был трупом, который этого пока не знал.

Его тело на колу нам было самое то, чтобы нагнать уровень дисциплины в нашей банде. Основная глупость с его стороны была в том, что наша великолепная четверка сошлась довольно близко как друзья и побратимы, не раз спасавшие друг другу жизнь, а не представляли собой типичную для орочьих набегов компанию волков, держащихся вместе по необходимости.

Адвоката для этого строптивого хевдинга среди нас четверых найти было бы сложно. Этажом ниже, может быть, кто и нашелся… но не после потерь личного имущества в разграбленном и сожженном лагере.

Я поневоле усмехнулся. У хитрожопого мятежника все обстояло настолько плохо, насколько это вообще могло быть. Думать об этом живом мертвеце было поздно, нужно было что-то делать с обороняющимися.

 

По итогам недолгих размышлений я предложил Бруни не лить лишнюю кровь, а попытаться решить дело миром. Кровь уцелевших горожан его конечно бы не впечатлила, но я напирал на жизни наших воинов, кое-кто из которых, вполне вероятно, мог погибнуть при штурме храма и ратуши. Пополнения у нас долго не предвиделось. А то наш нервный предводитель сам уже было собрался в штурме участвовать, чтобы нервы свои успокоить.

– Бруни! Может, ты отвлечешься от своих неприятных мыслей? Что по закону с Бьярни сделать надо? Подумай и распорядись, думаю кол потолще лучше заранее приготовить.

И не надо тут кровожадным взглядом на ратушу косить. Лишнее это. – Я приобнял друга и похлопал его по плечу. – Тут я и сам разберусь, ты бы лучше порядок в городе навел.

Приятель поморщился.

– И заодно, – продолжил я вполголоса ему на ухо, – разберись с близкими этого урода, Бьярни. Чтобы он не один на суде за свои грехи ответ держал. Сорняки лучше всего выдирать раз и навсегда.

Рубить на улице за неподчинение всех подряд не стоит,  что дело у него неладное, поймет. 

– И без тебя разберусь, – сбросил мою руку с плеча внявший доброму совету корифан. – Куда мир катится, дети взрослых мужей учат с мятежом управляться.

Приятель в свою очередь на секунду приобнял и меня, показывая, что он шутит, улыбнулся и отправился по своим делам, кинув через плечо:

 - Все наши, кого увидишь поблизости – твои.