Архей. Караванщики Анвила

Пара кроватей, сундук и круглый стол, занимавшие почти все пространство, здорово затрудняли оборону. Незнакомка отчаянно сопротивлялась, но остановить рубящий удар двуручного меча не смогла. Шалилун разрубил ее голову на две части. Осколки костей, перемешанные с кровью и мозгами, осыпали доски на полу. Зеленоватый не остановился. Он продолжал рубить бездыханное тело, забрызгивая себя и все вокруг. Калдор с отвращением поморщился и оставил орка развлекаться.

Нахиор и Северянин с трудом пробились в коридор. Лоза не отступала.

Побеги медленно пробирались следом. Топор и скимитары шинковали стебли в щепки, но силы начинали оставлять героев. Тут-то и появился Эразм.

– А ну разошлись! – грозно крикнул волшебник.

Едва союзники успели расступиться, как с ладони лорда Пифарей сорвался огненный луч. Яркая вспышка осветила коридор и присутствующие зажмурились, закрыв лицо руками. Впрочем, жаром их обдало неслабо. Побеги затрещали, как высушенные дрова. Угольки сыпались во все стороны. Растение стремительно отступало, но волшебник продолжал идти и жечь.

За его спиной приключенцы судорожно топтали и засыпали песком горящие остатки. Через пару минут все кончилось.

По комнате распространился запах горелого дерева. Калдор промывал морду зверя водой из бурдюка, заботливо протирая глаза чистой тряпицей. Варвар и Нахиор продолжали тушить обугленные стебли, а Эразм осматривал кухню.

– Где, Асмодей его дери, Ослябя? – волшебник выглянул на улицу.

– В подвале, – Нахиор махнул рукой на спуск в темноту.

– А что это за мужик с обглоданным горлом и обрубком руки? – лорд Пифарей подошел к Калдору. – Вижу твоя зверюга поужинала бедолагой.

– Тот бедолага еще легко отделался, – дрессировщик тщательно обтирал морду питомца, почесывая его, как кота, за шею. – А вот девка зря перцем в динозавра бросила. Он бы ее за пару секунд умертвил и успокоился. А вот наш зеленоватый друг до сих пор ее труп мечом молотит. Слышите? – Калдор поднял палец, призывая прислушаться.

– Р-а-а-а!!! Р-р-р-а-а-а! – орк ревел, словно бился с ордой нежити.

– Туц. Туц. Туц, – лезвие, изрубив плоть, врезалось в сухие доски.

– Я не спрашивал об участи бедолаг. Я спросил, кто они такие?

– А, – дрессировщик вынул из-за пазухи пергамент, – вот. Если не встретим тут еще какую-нибудь бабу, то эту Тюльпан звать. И она тут вроде яблока раздора.

Эразм взял записку и пробежался по ней глазами.

– Так-так. Некий Ваиль, похоже, досаждал юной особе навязчивыми ухаживаниями.