Архей. Караванщики Анвила

Вроде аль-Гази покупал какие-то артефакты древности. Хлам разный.

– Кажется и этот приходит в себя, – паломник отошел от раненного работорговца, чтобы волшебник его хорошо видел.

– Вот он сам нам и расскажет, – Брюзгливый помахал рукой торгашу. – Ну, зачем тебе бумаги о покупках аль-Гази? Что искал?

Толстяк с трудом открыл глаза и простонал от боли.

– Прикончите эту тварь. Гкха. Гкха. Гкха. – работорговец закашлялся. – Убейте… и я… заплачу… гкха. Гкха. Расскажу…

Нахиор пошел к Басиму, взялся за воротник обгоревшего халата, и вонзил кинжал в ему глаз.

– Что ты сделал?! – вскричал Ослябя и выхватил меч.

– Он все равно не жилец, – спокойно ответил мамелюк. – Я прекратил страдания. А что до золота, то не переживайте. Теперь я владелец каравана и заплачу вам с процентом.

– Дело не в деньгах! Ты совершил зло. Убил раненного и беззащитного, – паломник грозно смотрел на Нахиора. – Я вызываю тебя на поединок! Бой до смерти.

– А-ха-ха-ха, – мамелюк рассмеялся и вынул один скимитар из ножен.

Эразм хотел прекратить это, но не успел. Ослябя вдруг затрясся. Его вырвало. Паломник сделал два шага и обмяк. Калдор успел подхватить парня и опустить на пол.

– В чем дело?! – волшебник вскочил на ноги.

– Хм, – Калдор осматривал воспалившейся порез на бедре. – Похоже, что яд. Колдун, излечи.

– Если бы маги могли что угодно лечить, то лекари были бы бесполезны, но, наверняка, ты замечал, что врачеватели есть даже у королей! – ответил Брюзгливый.

– Это яд многоножки, – вмешался Серпентес. – К сожалению, я не знаю противоядия.

– Старуха Адаль знает, – Нахиор перетянул бедро паломника ремнем. – Это замедлит распространение яда. Но нужно торопиться.

– А что с этим делать? – дрессировщик взялся за рукоять скимитара, подойдя к главарю.

– Отпустим, – отрезал Эразм, тоном, не терпящим пререканий.

Волшебник выхватил кинжал с пояса Калдора и кряхтя разрезал путы.

– Он не опасен, – Брюзгливый кивнул Серпентесу и выпрямился. – Живо! В Анвил!

Глава V. Ветеран-новобранец

Эфит не спал практически всю ночь. Твердость тюфяка, который выделил для ночлега представитель гильдии в Анвиле, его не особо заботила. Мужчина лежал у окна в хижине, подставив под лунный свет письмо. Оно то и не давало покоя.