Ученик жестокого бога

Снаружи его моментально встретили двое в мантиях, позволенных лишь магистрам магии. Видимо, юного самородка стремились как можно скорее заточить в стенах академии. На плечи начинающего волшебника набросили ученическую мантию и тут же вывели за дверь. Жрец недовольно посмотрел вслед. Грэйлон вспомнил, что по правилам после посвящения нужно выпросить еще благословение от главы клана. Но здесь, похоже, был особый случай.

Церемония продолжалась. Следом из шеренги выдернули незнакомого Грэю подростка, судя по всему, из дальних селений.

Кориэл шепотом сказал, что имя этого незнакомца Винтейл и его так же запихнули на церемонию чуть ли не силой. Мальчик отличался повышенной склонностью к перемене мест и к настоящему времени умудрился обойти всю долину. Менестрель так же рассказал, что его пару раз ловили на границе и силой возвращали обратно.

Этот юнец двигался бодрее. Не особо раздумывая, он перепрыгнул барьер огня и чуть ли не выхватил из рук жреца чашу, не выслушав напутственных слов.

Так же как и предыдущий, он несколько мгновений колебался, мотая головой, а затем внезапно радостным голосом выкрикнул:

- Ветер! Я ветер!

- Ветер надувает паруса кораблей! Ветер толкает нас в спину к новым странствиям! Ты будешь желанным гостем на любом корабле, юный ветер!

С этого момента дело пошло живее. Юные эльфы один за другим проходили сквозь огонь, принимали из рук жреца чашу, кричали что-то непонятное, после чего их выпускали. Ариус, которому явно уже все наскучило, каждый раз бурчал пару привественно-благословляющих слов, и затем молодые эльфы, вступившие во взрослую жизнь, присоединялись к своей родне.

Последние поздравляли их куда более искренне. В общем, церемония шла по накатанной дорожке, хотя не обходилось и без неожиданностей.

Хасилен, до этого времени погруженный в свои мысли, едва двинулся, когда очередь дошла до него. Паре сверстников пришлось его подталкивать в сторону огня. Грэйлон ничего не мог понять. Такое ощущение, что день Распределения превратился для его извечного соперника в день смерти.

Хасилен флегматично и медленно прошел сквозь огонь, причем пламя не причинило ему никакого вреда. Грэй это тут же взял на заметку, похоже, огонь и жар являлись всего лишь качественными иллюзиями. Но дальнейшее заставило его отвлечься от мыслей.

- Я Кулак, - убитым голосом промолвил Хасилен.

- Кулак, крушащий головы наших врагов! – в голосе церемониймейстера послышались малость удивленные нотки.